Граница между Таджикистаном и Афганистаном, составляющая 1206 км, проходит вдоль реки Пяндж. Мой шофер Эргаш везет меня все дальше на юг вдоль реки. Вокруг не видно ни солдат, ни заборов. Граница между Афганистаном и Таджикистаном дырявая, как решето: каждый год тонны сигарет и опиума контрабандой переправляются через реку, после чего перевозятся по территории Киргизстана и Казахстана в Россию, а возможно, и дальше в Европу. По обе стороны афганско-таджикской границы целые деревни наживаются на контрабанде. Вероятно, контрабанда запустила свои щупальца и в правительство Таджикистана, по крайней мере этим хоть как-то можно объяснить появление в Душанбе шикарных автомобилей и экстравагантных зданий.
Во второй половине дня мы подъезжаем к Искачему, самой южной точке Таджикистана и месту нашего ночлега. Я бегом спускаюсь к реке и нахожу себе местечко в тени одного из огромных валунов. Над моей головой в небе ни облачка. В белой пене на гребнях волн резвятся солнечные лучи. Забравшийся в траву ветерок устраивает там танец старых полиэтиленовых пакетов.
Здесь, на восточном берегу реки Оксу, заканчивается экспансия русских в Центральной Азии. По другую сторону, в 40–50 метрах отсюда, пролегает Афганистан. Несмотря на стремительность потока, воды в реке настолько мало, что, вероятно, ее можно даже перейти вброд. По обеим ее сторонам жители говорят по-вахански. В течение сотен лет границу между народами Памира формировала не река, а коричневые горы, простирающиеся к небу по обе стороны долины. Новые границы – результат большой геополитической игры, развернувшейся в XIX в. между Российской и Британской империями в целях осуществления контроля над Центральной Азией.
К тому моменту, когда соперничество между Россией и Великобританией уже во второй половине XIX в. разгорелось вновь, повсюду ходили истории о секретном завещании Петра Великого. По слухам, могущественный император на смертном одре в 1725 г. повелел своим последователям делать все возможное, чтобы исполнить истинное призвание России – мировое господство. Это могло быть достигнуто только при условии завоевания русскими Константинополя и Индии. И хотя никому еще не удалось привести надежные доказательства существования этого завещания, эта история пережила несколько поколений даже после смерти Петра Великого.
Когда в 1807 г. Наполеон предложил царю Александру I объединить армии и вместе предпринять поход на юг в сторону Индии, это лишь подтвердило подозрения англичан в том, что Россия собирается вонзить свои клешни в Индию. В конечном итоге из плана по объединению русских и французских войск ничего не вышло в связи с тем, что Наполеон вместо этого решил идти на Москву, что стало его роковой ошибкой, началом конца его императорства. Несмотря на то что союз с Наполеоном так и не осуществился, англичане испугались последующих шагов русских в Азии. Так началась Большая игра[15].
В 1839 г. лейтенант Артур Конноли был первым, кто начал использовать термин «Большая игра» для обозначения борьбы между англичанами и русскими за власть и влияние в Центральной Азии. Позднее это определение было увековечено в романе Редьярда Киплинга «Ким», увидевшем свет в 1901 г. В то время игра как раз подходила к завершению, границы были определены и перевес сил был на стороне русских. А в тот момент, когда на поле игры вышел лейтенант Конноли, игра только начиналась, и ханства в Хиве, Бухаре и Коканде еще сохраняли свою независимость. На Центральную Азию смотрели как на дикую и опасную территорию, куда редко ступала нога белого человека. Да и не слишком-то их здесь привечали. По этой причине пионеры Большой игры, чтобы их не принимали за европейцев, нередко рядились в одежды священнослужителей или торговцев лошадьми, что давало им возможность тайно делать заметки и рисовать карты местности. Например, Конноли чаще всего выдавал себя за врача или местного жителя. Переодеваясь местным, он старался выглядеть как можно более несчастным, чтобы разбойники потеряли к нему всякий интерес. Немало туркменских племен промышляли тем, что устраивали засады и грабили путешествующих торговцев, причем наиболее популярной добычей становились иностранные караваны. В попытках исследовать белые пятна на карте этой части земли, ранние английские и русские исследователи описывают большие риски, с которыми им приходилось сталкиваться. Наибольшая опасность исходила отнюдь не от враждебных племен или капризных ханов, а от самой природы. Города Центральной Азии были защищены горными перевалами, одними из самых высоких в мире, а помимо этого огромными пустынями, где в течение лета стояла невыносимая жара, а температура зимой могла понижаться до 50 градусов ниже нуля.
