Когда зимой 1839–40 г. русские попытались осуществить свое самое серьезное продвижение по Центральной Азии за последние сто лет, они с горечью ощутили на себе, насколько кусачими могут быть морозы в пустыне. Их первая попытка, датируемая 1717 г., закончилась катастрофой. В начале века хивинский хан направил Петру I письмо с просьбой о защите территории от враждебных соседних племен. В случае оказания помощи хан пообещал русскому царю отдать Хивинское ханство в российское подданство. Спустя несколько лет государь ответил на его мольбы, отправив в Хиву армию в составе 4000 солдат под руководством поручика князя Александра Бековича. Целое лето понадобилось его людям, чтобы пробиться сквозь жаркую, неприветливую пустыню, и спустя четыре месяца, в августе, они, наконец, оказались в Хиве. Хан принял русских солдат довольно любезно, однако объяснил, что не сможет обеспечить пищей и кровом такое количество человек в Хиве, поэтому попросил их разделиться на пять небольших групп и разбить лагеря в специально отведенных местах за пределами города. Желая сохранить с ханом хорошие отношения, Бекович согласился на его предложение. Той же ночью хан напал на все пять лагерей, жестоко расправившись над ничего не подозревающими русскими воинами. Лишь нескольким солдатам удалось пережить атаку. Хану повезло, что Петр Великий в тот момент был занят завоеванием Кавказа, поэтому у него не было времени направить туда армию и отомстить за убийство. Однако вероломную засаду, организованную ханом, в Санкт-Петербурге не забыли.
122 года спустя, в ноябре 1839 г., русские предприняли еще одну попытку подчинить себе Хиву. Вместе с армией из 5200 солдат и 10 000 верблюдов генерал Василий Перовский отправился в поход через Каракумскую пустыню. Внешним поводом для кампании было освобождение многих сотен русских, заточенных в рабство в Хиве. Перовский надеялся прибыть туда до наступления жестоких февральских холодов.
А в то же самое время англичане, пронюхавшие про планы русских в Индии, немедленно направили в Хиву послов, чтобы убедить хана освободить рабов и тем самым лишить русских формального повода для атаки. Они всячески старались избежать завоевания русскими дополнительных территорий в Центральной Азии и слишком близкого продвижения в сторону Индии.
В роли первого британского посланника выступил капитан Джеймс Аббот[16] – первый англичанин, сумевший добраться до Хивы целым и невредимым. Пробираясь по пустыне, он встречал на своем пути большие группы пленников – мужчин, женщин и детей, переправляемых в Хиву туркменскими похитителями: «По ночам их приковывали вместе за шеи так, что они не могли даже пошевелиться; ощущение от прикосновения ледяного железа к коже, должно быть, являлось для них чистой пыткой. Мое сердце тяжелело при мысли о всех этих душераздирающих страданиях, которые были придуманы этой системой. Увы! Любой прибывший в Хиву в качестве заключенного должен был оставить здесь всякую надежду, как если бы он спускался прямиком в ад. Ханская тюрьма со всех сторон окружена бездорожной пустыней, населенной лишь продавцами человеческой плоти»[7].
Аббота встретил довольно вежливый прием у хана, который оказался чрезвычайно плохо информированным о внешнем мире. Капитану с большим трудом удалось ему объяснить, что английская нация вовсе не ничтожное племя, подчиняющееся русскому царю. Хан также не слишком-то много знал и о России. Похоже, он полагал, что размер русского каганата примерно такой же, как и его собственный. Узнав, что царская корона в Англии принадлежит женщине, он засыпал посланника бесчисленными вопросами: «Всегда ли они избирали женщин на управление страной? Могут ли министры тоже быть женщинами? Сколько городов ей удалось покорить? Сколько у нее пушек? Когда она вышла замуж, стал ли ее муж тоже королем?»
В это же самое время генерал Перовский страдал от капризов природы. В том году зима началась раньше, чем обычно: уже в декабре случился первый крупный снегопад. Немало солдат уже погибли там, утонув в снегах, а температура все продолжала снижаться. Та зима осталась в их памяти самой худшей из всех пережитых когда-либо прежде. Только в течение января они теряли в среднем по сто верблюдов в день. Через три месяца Перовский понял, что до Хивы им уже не добраться, и отдал приказ отступать. Когда они вернулись обратно в русскую крепость в Оренбурге, расположенную рядом с границей современного Казахстана, их потери насчитывали тысячи солдат, а из 10 000 верблюдов выжило только 1500. Во время этой кампании не прозвучало ни единого выстрела.
Хан, узнав, что Перовский вместе с армией вернулся в Оренбург, тут же потерял к Абботу всякий интерес и отослал его обратно. Тот вернулся в Индию, так и не выполнив своей миссии, если не считать преподанного хану Хивы базового курса современной политики и географии.
