Нет ни одного человека, который бы знал, что на самом деле означает слово «Памир». Название появилось в китайских описаниях путешествий еще в 600 г. до н. э., а затем снова в записках Марко Поло в XIII в. Согласно одной из версий, это слово происходит от древнего персидского «бум-ир», или
Для того чтобы полностью увидеть весь Булункуль, понадобилось совсем немного времени. Деверь школьного директора, мужчина высокого роста, вызвался показать мне школу. Как и большинство домов в деревне, она была построена в 1950-е годы. Коммунисты и здесь проявили изрядную активность, несмотря на то что Булункуль была одной из самых дальних деревень Памира, считавшегося в свою очередь одним из самых отдаленных районов Советского Союза. Помимо школы они построили метеостанцию, которая зарегистрировала в этих краях самую низкую температуру в Таджикистане. Как и во всех остальных местах, жителей организовали в колхозы, а для более эффективной эксплуатации сельского хозяйства снабдили современным оборудованием, произведенным на советских тракторных заводах. После распада СССР отсюда уехали все русские, а вместе с ними исчезли технические знания и доступ к оборудованию и запасным частям. Осталось только местное население, успевшее позабыть, как по старинке можно обрабатывать землю. Теперь всему этому нужно было учиться заново.
Классы были маленькими, в каждой комнате стояло по четыре-пять парт, на стенах в коридоре висели плакаты различных гуманитарных организаций.
– Дети получают школьные обеды от продовольственной программы ООН, – пояснил деверь. – Они также поставляют нам муку, масло и картофель. Здесь очень трудно что-то выращивать, потому что мы находимся слишком высоко над уровнем моря. Наши яки дают нам мясо, йогурт, масло, молоко, одежду, а все остальное приходится привозить издалека.
Он показал мне небольшую теплицу, где из стоявших длинными рядами банок торчали кустики помидоров.
– Этот парник мы получили от другой организации, так что теперь у нас есть и помидоры, и огурцы. – Наморщив лоб, он слегка задумался. – Возможно, это был Фонд Ага Хана, точно не могу вспомнить.
– Ага Хана? – Я вопросительно посмотрела на него.
– Да, тот самый, что является нашим религиозным лидером. Здесь, на Памире, мы не сунниты, как таджики, а исмаилиты. Это ветвь шиитского ислама. Наш лидер, Ага Хан, живет в Швейцарии, и у него много денег. Его фонд оказывает помощь и тем, кто проживает в Ваханской долине, и нам здесь, на Памире, всем, чем только можно: деньгами, школами, здравоохранением, строительством дорог… без их помощи невозможно было бы выжить. Государству все равно.
– А исмаилиты придерживаются строгой ветки ислама?
– Совсем нет! – Деверь захохотал так громко, что вынужден был даже прикрыть рот рукой. – Другие мусульмане молятся пять раз в день, но мы делаем это всего раз или два. Этого достаточно. По причине суровости нашего климата мы даже не постимся в период Рамадана. Как можно находиться в горах целый день под палящим солнцем без еды и питья? Кроме того, Ага Хана интересует образование. Он говорит, что это и есть ключ ко всему. Особенно для девушки важно иметь образование, чтобы потом получить работу, а не просто сидеть дома с детьми. Мы, исмаилиты, современные мусульмане!
Ближе к вечеру, когда яки были подоены и отправлены в стойла, масло замешано, а йогурт поставлен скисать, директор школы смогла уделить мне время для разговора. Она все время улыбалась, и ее улыбка освещала всю комнату. В отличие от большинства встреченных мною в деревне людей, она выглядела моложе своих лет. Говорила она нежным и мягким голосом, почти шепотом, хотя бормотанием это тоже не назовешь. Кто-то мне сказал, что даже после назначения нового учителя ученики всегда просили ее остаться у них. И при этом она редко отказывала.
– Мне не нравится город, – поделилась она. – И моим детям тоже. Пробыв в городе всего неделю, они стали проситься обратно. Им не хватает свежего воздуха, природы, свежей домашней стряпни. Здесь мы делаем все сами, ничего не покупаем. Людям помогают выжить их яки и рыба в озерах. Здесь не так много работы, поэтому большинство молодежи уезжает на пару лет в Россию, чтобы немного подкопить. А затем они снова сюда возвращаются. – Она улыбнулась теплой улыбкой.
– Разве это не трудно для женщин и детей, которые остаются здесь совсем одни? – поинтересовалась я.
