Мирзо торжественно восседал на своем стуле. Сзади него пристроился пожилой седовласый мужчина с большими ножницами. В белый шарф сыпались пучки черных волос, а зрители в это время по очереди клали в шарф скомканные купюры.
– Оплата парикмахера, – пояснил Муким.
Покончив со стрижкой, жених исчез в доме своих родителей. Вместе с остальными мы остались снаружи и терпеливо ждали. Через некоторое время он снова вышел, уже одетый в черный, блестящий костюм, выглядевший как минимум на размер больше, чем следовало. В сопровождении более сотни гостей он направился в самый конец кишлака. Затем все остановились, а старцы прочитали над ним свои молитвы и благословения. Несмотря на царящую вокруг торжественность и серьезность, Мирзо, жених, не мог удержаться от улыбки.
Его невеста, Низор, была родом из деревни Кул, расположенной в нескольких часах езды отсюда. Говорили, что Мирзо сам ее выбрал. Во время своего посещения кишлака он обратил на нее внимание и сообщил родителям о том, что встретил девушку, на которой хотел бы жениться. Пара еще ни разу не оставалась наедине, они никогда не прикасались друг к другу и едва ли им даже удалось перемолвиться парой слов.
После получения благословения от стариков Мирзо направился за своей невестой в другую деревню. Сначала они спускались пешком вниз по крутому склону, а затем должны были проехать на машине несколько километров по оставшейся части грунтовой дороги. После окончания дороги путь до деревни Кул нужно было проделать на ослах и лошадях, а обратно предполагалось вернуться сразу после обеда.
Время ожидания мы провели за едой. Сначала нам подносили свежий хлеб и чай, а затем молодая девушка поставила перед нами блюдо свежего плова. После этого нам подали чечевичный суп, а за ним – обжигающе горячий суп из овощей. Один из юношей следил за тем, чтобы у нас в чайнике все время был горячий, свежезаваренный чай.
Когда стрелка часов миновала цифру пять, к подножию крутого холма подошла, наконец, окруженная свитой невеста. Первыми показались женщины с младенцами на руках; они тяжело дышали и часто останавливались. За ними проследовало несколько мальчиков верхом на ослах, а следом и жених, который единственный из всей процессии был одет в костюм. Он ехал верхом на лошади, а рядом бежали его друзья. За время путешествия его улыбка стала еще шире. Крупные карие глаза блестели. За ним следовала невеста. Сидя на серой в яблоках лошади, она ехала позади, крепко вцепившись в своего дядю – жилистого, загорелого мужчину в джинсах и спортивной куртке. Ее лицо закрывала накидка, настолько плотная, что разглядеть что-либо было совершенно невозможно, однако все только и говорили, какая она красавица. Из-под простенького белого свадебного платья выглядывали белые, свободного покроя брюки. Создавалось впечатление, будто весь этот наряд скрывает под собой хрупкое детское тельце.
В честь этого события динамики переместили из открытой кухни на крышу дома, принадлежащего молодой паре. В комнате для молодоженов, по традиции, на полу разложили семь матрасов. В течение нескольких часов возле дома поджидали гости. Когда невеста наконец въехала в деревню, все женщины, приложив правую руку ко рту, как полагается, стали причитать. Собравшись около лошади невесты, они осыпали ее конфетным дождем. Некоторые женщины исполняли спонтанный танец, медленно продвигаясь по кругу с воздетыми кверху руками под современные ритмы диско.
Невесте помогли слезть с лошади и подвели к одному из домов, где для нее уже накрыли обед. После этого она должна была переступить порог своего нового дома, где им с женихом предстояло скоротать остаток вечера, в то время как гости продолжили праздник в кишлаке.
В течение дня гости все прибывали в поселок. Для того чтобы освободить место хотя бы для нескольких вновь прибывших, мы с Мукимом и учителем географии погрузили наши вещи на старого осла и приготовились уходить. Отец жениха слабо запротестовал. Он возражал, что уже почти стемнело и нам лучше бы остаться еще на денек, но мы вежливо поблагодарили и отправились в соседнюю деревню, находившуюся в часе ходьбы отсюда.
– Ранним утром праздник даже лучше будет виден отсюда, – сказала я, когда мы медленно спускались вниз по крутому склону.
Учитель географии посмотрел на часы.
– Можно только до девяти вечера, – сказал он. – По указу президента свадьбу можно праздновать не более трех часов, а количество приглашенных не должно превышать 150 человек. На похоронах может присутствовать несколько сотен, а вот на церемонии обрезания только шестьдесят.
