Его могли взять только с поличным в хранилище банка, а это очень и очень непросто. Но он банкир и понимал, что к нему могут применить статью по легализации, незаконной банковской деятельности, но это спорные статьи и сроки там небольшие. А вот статья за неправомерный оборот средств платежей может посулить и семь лет. Но и этого он боялся косвенно — люди Пересмешника убьют его и семью без всякого суда.
Громов поудобнее устроился в кресле и сосредоточился, прикрыв веки и включая головной компьютер. Собственно, это нельзя назвать компьютером, скорее это явление или даже великолепная и необъяснимая способность, выявленная еще в детстве. Почему она появилась, откуда — этого не знал никто. Появилась и всё. Илья пользовался способностями, не афишируя их и не злоупотребляя. Может быть поэтому они и не исчезали, а развивались.
Невидимые волны полетели в стороны, быстро найдя отключенный от сети телефон, по которому Пересмешник звонил Перегудову. Окружили владельца вниманием, отсылая информацию хозяину. «Так вот ты какой Пересмешник, — тихо произнес Илья, разглядывая фотографию и читая его досье, — ловко устроился господин полковник Иевлев, но смеяться в этот раз последним станешь не ты. Начальник технического отдела МВД области — неплохо, совсем неплохо. Вся прослушка через тебя проходит, и ты знаешь все. Слышишь и видишь всех, оставаясь в тени».
Волны проникли в голову, сортируя и отсылая из нее требуемую информацию. Громов понял, что Иевлев не верил в сгоревшие деньги при ДТП и считал, что банкир их элементарно присвоил. Через недельку он бы похитил Перегудова и пытал с применением спецсредств безрезультатно.
Банкиру самому не верилось, что деньги сгорели, и он считал, что Пересмешник похитил доллары, прикрываясь подстроенным ДТП. Каждый в уверенности думал друг на друга, а денежки тем временем испарились и неизвестно где сконденсировались. Кто-то третий переиграл банкира и Пересмешника и сейчас станет взирать на их драку со стороны. Как обезьянка на дереве, смотрящая на дерущихся тигров внизу.
Но, невозможно утаить информацию, которую могли запомнить не только люди, но и вода, стены, деревья, птицы, звери, дома, предметы. Другой вопрос — как ее прочитать? А для Ильи это как раз не вопрос.
Волны переместились в банк, здесь в последний раз видели доллары перед погрузкой в бронеавтомобиль. Касса… хранилище и отдельная комнатка в кассовом узле, ключ от которой был только у заведующей кассой. Она единственная могла войти сюда и выйти.
О-о-о-о! Элементарная эврика! Доллары-то, оказывается, и не покидали эту отдельную комнатку. Специальные волны снимали со стен информацию и выводили ее на экран монитора. Все деньги посчитаны и упакованы соответствующим образом. Заведующая кассой приносит в большой сумке тонкий картон определенного размера и начинает склеивать из него коробочки. Двадцать пять изготовленных коробочек помещаются в банковские мешки для перевозки наличности. Что внутри — доллары или картонная пустота? Этого не видно и загружает мешки в бронеавтомобиль сама заведующая кассой. Кто-то другой сразу бы понял, что вес не тот. Несколько пластиковых пакетов с бензином и своеобразный воспламенитель. Бензин вспыхнул мгновенно, охватив весь автомобиль, врезавшийся от внезапного пожара во встречный. Потом взрыв… и ничего не осталось, если не делать специальных экспертиз. А кому нужна лишняя работа — никто экспертиз и не назначал. Итак, все ясно — ДТП, пожар, виновник сгорел, заявлений от граждан или организаций не поступало.
Но пятьдесят миллионов просто так в кейсе из кассы не вынесешь. И заведующая переносила каждый обед и вечер по миллиону в своей дамской сумочке и специально сшитом поясе. В просторной дубленке никто и не замечал ее внезапной искусственной полноты. Шесть миллионов долларов уже перекочевали в ее квартиру пока Пересмешник предъявлял требования Перегудову. Рискованно и на заведующую кассой даже никто не подумал. Месяц… и она бы уволилась, вообще уехав из города. Три миллиарда по курсу в рублях ей бы хватило на двести пятьдесят лет, если тратить по миллиону в месяц. Сумасшедшие деньги для тетки, она хотела и почти их имела.
Просто, как все гениальное, опасно и круто. Решиться на такое мог человек, не представляющий истинной опасности. Не сразу, но кассиршу все равно бы нашли. И тогда неизвестно — жарили бы ее живьем, резали на ремни, дробили косточку за косточкой или делали что-то другое, еще более извращенное и жестокое. На что рассчитывал человек, затуманенный алчной безрассудностью?
Громов обдумывал возникшую ситуацию. Она не укладывалась ни в какие его изначальные планы. Заведующая кассой… кто бы мог подумать? Узнает Пересмешник или Перегудов — женщину убьют однозначно. Она заслуживает наказания, но не смерти, считал Илья.
