Ольга лежала в теплой кровати на чистой простыне под теплым одеялом абсолютно голой. Она наконец-то согрелась и перестала бояться. И даже вряд ли бы оттолкнула Илью, если бы он пришел к ней ночью. Было стыдно, что он, неизвестный совсем человек, ухаживал за ней, купал, словно младенца в ванной, согревал чаем и ни разу не дал дурного повода. Много разных дум лезло в голову. Ее парень оказался сволочью. Все его ухаживания и небольшие подарки делались для единственной цели — секса. Он так и заявил ей прямо в машине: «Я за тобой ухаживал, кормил, поил в ресторанах, делал подарки и теперь ты мне должна. Хочешь ты этого или не хочешь, но свое я возьму». Он полез ей под платье, Ольга выскочила из машины без шубы и шапки. «Дура», — крикнул он обозленно и уехал.
Машины не часто, но проезжали мимо — никто не желал останавливаться и подбирать девушку без верхней одежды. Или проститутка, или здесь замешано какое-то преступление, влазить в которое совсем никому не хотелось. Или того хуже — где-нибудь за деревцом поджидает мужик с ножом или пистолетом. Остановишься и окажешься в канаве без машины. Долго пришлось топтаться на обочине, пока не остановились гаишники… Сама виновата, поехала с этим подонком вместо лекции на природу, чего-то он ей там особенного хотел показать. Поверила… дура. Она заснула только под утро.
Ольга проснулась, глянула на часы и обомлела — одиннадцать. Чувствовала себя отдохнувшей, согревшейся, немножко только некомфортно ощущались опухшие и покрасневшие уши. Она огляделась. Комната в двадцать квадратов показалось ей для спальни большой. Платяной шкаф, пара тумбочек у изголовья двуспальной широкой кровати и никакого присутствия женщины. Зеркало, правда, имело место быть, но без всяких аксессуаров типа лаков, кремов, помады, духов и прочего. Она заметила стул, на котором находились ее высохшие плавочки, бюстгальтер, мужской халат и тапочки внизу на полу. Оделась, запахнувшись в халат, подошла к окну. Территория двора огорожена шлакоблоками высотой метра в два или больше, сразу за забором сосновый лес, запорошенный снегом. Полутораметровой ширины тропинка, очищенная от снега, вела к калитке. Рядом укатанная автомобильная дорожка. Внезапно ворота открылись и внутрь въехал автомобиль. Она узнала вышедшего из него Илью с какими-то магазинскими пакетами. Люди с утра работают, что-то делают, а ты спишь, упрекнула она себя. Словно встрепенувшись от спячки, она быстро убрала постель и убежала в ванную. В ванной тоже не было никаких женских принадлежностей, в стаканчике стояла зубная щетка в упаковке и записочка: «Это тебе, Оля». Она покраснела немного, вымыла лицо, почистила зубки и поправила пятерней волосы. Мужская расческа с частыми и мелкими зубьями ей не подходила для густого и длинного волоса. Она глянула на ванну, где отогревалась прошлым днем, вспомнила, как Илья подал ей простыню в конце и произнес: «Женского белья у меня нет. Поэтому снимай свои трусики и бюстгальтер, заворачивайся в простыню и скажи, когда я могу повернуться к тебе». Потом он схватил ее на руки и понес, словно куль на плече, в спальню. Она что-то кричала, тюкала его по спине кулачками и успокоилась только оставшись одна.
Ольга помнила все и корила себя, что встала так поздно. Ей было стыдно, она стеснялась выходить в зал, где уже наверняка находился хозяин. Выглянула, слегка приоткрыв дверь, не заметила никого и проскользнула быстро в спальню. Надо переодеться. Она не нашла на двери никакой защелки, загородила ее стулом и скинула халат. Торопилась, надевая быстро колготки, рейтузы, платье — более ничего при себе не имелось. Вздохнув, вышла в зал, где действительно уже поджидал ее Илья.
— Доброе утро, — произнесла она и покраснела сразу же, поправилась: — скорее уже добрый день.
— Здравствуй, Оля, — ответил Илья, — пойдем завтракать. Кухня на первом этаже, — он указал рукой вниз. — Домик этот строился по моей личной схеме — ничего лишнего. Поэтому площадь небольшая, всего двести сорок квадратов, не заблудишься.
Она пока не поняла — то ли он издевается над ней своей площадью, то ли действительно считает, что это немного? Самые громадные квартиры в городе были квадратов на сто пятьдесят, считала она. А тут двести сорок…
На кухонном столе никаких изысков — глазунья на двух тарелочках и все. У такого богатого должно быть что-то иное — красная икра, осетрина, вино разных сортов, салаты, мясо…
— Прошу отведать, что Бог послал, — произнес Илья, — а после завтрака поговорим, обсудим дальнейшие действия.
Ольга проголодалась и проглотила приготовленную глазунью, наверняка съела и еще чего-нибудь, но пришлось довольствоваться только чаем. Илья заметил, что после его слов она разволновалась. Боится, что потребую оплаты услуг… зря.
— Я, — начал Илья, — не лезу в чужую жизнь без приглашения. Но считаю, что кое на что все-таки имею полное право. Не потребовать, а именно попросить рассказать немного о себе. Уже понял, что учитесь вы в университете, живете в общежитии, но, например, какую специальность вы, Оля, получите после обучения?
