Илья появился на собственной квартире через неделю, когда по его расчетам Ольга должна прийти из университета, помыться и покушать. Он не стал открывать дверь своим ключом, позвонил и стоял, волнуясь, как ребенок. На вопрос: «Кто»? Ответил кратко: «Илья». Замок щелкнул, дверь немного приоткрылась, но никто не встречал его. Ольга ушла внутрь, предоставив ему возможность зайти самому. Громов вошел, начиная тревожиться, снял верхнюю одежду и нашел Ольгу в дальней комнате, отвернувшуюся и забившуюся в угол. Естественный вопрос: «Что случилось»? — остался без ответа. Она продолжала молча сидеть к нему спиной, уткнувшись в стену.
Илья подошел ближе, глянул на ее лицо сбоку — нормально. Чего она отворачивается? Зашел с другой стороны и придержал немного голову, пытавшуюся скрыть определенную половину. Ужаснулся и спросил пока всего лишь одно:
— Опять тот парень?
Она кивнула головой и заплакала, закрывая лицо руками. Неприятная картина — разбитые губы и кровоподтек под левым глазом. Илья нахмурился, непроизвольно сжал кулаки и произнес:
— Не сомневайся, Оля, он будет наказан. Что ты предпочтешь — посадить его в тюрьму, наказать физически, сделать то и другое или что-то третье?
Ольга повернулась немного к Илье здоровым боком, произнесла сквозь слезы:
— Он из тех, кто неприкосаем. Полиция его слушается, преподаватели ставят зачеты, денег у него немерено. Его отморозки из охраны вас покалечат или убьют. — Ольга вновь зарыдала с новой силой, потом продолжила: — Он сказал мне лечиться, приводить лицо в порядок, а после этого или к нему в постель добровольно или все равно к нему, но потом к его гориллам по кругу. Я жить не хочу…
— Ну, ну, ну, — похлопал ее Илья по плечу, — жить она не хочет… Будешь жить и радоваться будешь, и смеяться. Не волшебник, не смогу тебя в будущее перенести, что бы ты оттуда на настоящее взглянула и успокоилась. Решу я твою проблему, решу, не сомневайся. А сейчас пойдем на кухню, посмотрим, что там у тебя в холодильнике есть, что поесть можно.
Он приподнял ее практически силой, увел из комнаты.
— У-у-у-у, — продолжил Илья, — у тебя в холодильнике шаром покати. Надо было сказать, я бы тебе немного денег подкинул взаймы — есть-то все равно надо. Ну да ладно, пока чайку попьем и придется тебя взять, Оленька, под полное опекунство. Как имя и фамилия того парня?
Ожидая ответа, Илья налил воды в чайник, поставил кипятиться, бросил чай в запарник. Ольга вздохнула, ответила, стараясь держаться здоровой стороной лица к хозяину квартиры.
— Имя и фамилия ничего не даст. В прошлом году он изнасиловал одну из моих приятельниц, а она не деревенская, как я, и папа у нее полицейский, сразу же вмешался и сел в тюрьму. За то, что рассказала родителям, за то, что папочка полицейский вмешался — он изнасиловал ее младшую сестру, школьницу. Отца полицейского сразу же избили, напоили силой и подсунули наркотики. Десять лет строгого режима, сидит теперь папочка, вот так он заступился. У меня нет сестры, но могут сжечь родительский дом в деревне, вас также избить и посадить лет на десять. Извините, Илья, вы хороший и добрый человек, но я не назову этого отморозка. Мне не только вас жалко — неизвестно, что со мной потом будет и с моими родителями. Надо было сразу этой сволочи отдаться, переспит раз-два и станет искать новую жертву. Разве у меня есть дугой выход?
— Есть выход, — мгновенно ответил Илья, ударяя кулаком по столу, — сам вопрос решу. Видимо, судьба у меня такая — получать отрицательные ответы на благие дела. В коттедж ко мне ехать боялись, принять ванну, как медицинскую процедуру, и согреться после охлаждения — боялись. Сказать имя отморозка — боитесь. Но ничего страшного — так звезды сложились. Прошу запомнить только одно — если я говорю, то делаю. И никакие отморозки на моем пути встать не смогут. Это вам на еду, лекарства, — он оставил на столе двадцать тысяч рублей, — и даже не вздумайте пикать в возражениях. Все ваши проблемы решаться еще до утра.
Илья вышел в коридор, оделся и ушел. Ольга осталась одна в недоумении. Хороший человек Илья, но что он сможет сделать с этим сынком олигарха, у которого повязана вся полиция? Даже опер, старший офицер не смог ничего решить и сам сел. Но что-то же делать надо! Надо попросить, что бы не трогали Илью, пусть возьмет меня этот подонок в любое время. Ольга заплакала, уткнувшись в собственные руки на кухонном столе.
Утром она купила темные очки, шарфиком укутала рот, оставляя открытым нос — вполне приличная дама без каких-либо изъянов. Не видно разбитой губы, синяка под глазом и отечных от слез глаз. Ольга стояла перед корпусом университета в том месте, куда обычно приезжал на автомобилях ее обидчик со своими гориллами телохранителями, друзьями или приятелями. Они не учились и постоянно ошивались рядом, готовые прийти на помощь своему гласному или негласному шефу. Обыкновенные спортсмены недоучки, присосавшиеся к богатому сынку олигарха, жирующие и пирующие за его счет, бряцающие мускулами и готовностью применения по любому движению пальца.
