Начальник СИЗО, полковник Дубровин Алексей Андреевич, внимательно и с усмешкой наблюдал за Краснояровым, который читал копию чистосердечного признания. Он не отдал ему оригинал — мало ли что, дружба дружбой, а свобода все-таки врозь. Вадим вспотел после первых же строк, постоянно вытирал платком лицо и шею. Закончил чтение бледным и без сил. Дубровин налил и предложил ему чай. Заговорил снова:
— Надеюсь, что ты все понял, Вадим. Рапорт кто-то из полицейских напишет или ты там по-другому все это оформишь для возбуждения уголовного дела — мне без разницы. У меня к обеду должно быть постановление на содержание Домбровского в СИЗО или я передаю его признание в ФСБ.
Краснояров скрипнул зубами, ответил кратко:
— Будет у тебя постановление.
Он понимал прекрасно, что Дубровин прикрывает свой зад и не желает вылететь на пенсию. Сволочь, сделал из СИЗО проходной двор и качает теперь права. А что он скажет папаше Домбровскому? Надо сказать, что сынок и на него написал, так что пусть помалкивает.
Ольга постояла немного ошарашенной в коридоре и прошла на кухню. Что за человек этот Илья, он вечно против. Нет, не против, он всегда поступает по-своему, у него всегда свое мнение, решение. Как можно посадить Эдика, это совершенно не реально. Пришел, приготовил ужин и ушел… не понимаю. Это же его квартира, хотел поесть, но пришлось куда-то спешить.
На тарелке уже остывала свининка на косточке с картофельным пюре. Ольга ополоснула руки и села за стол, включив телевизор. У нее в деревне у родителей до сих пор телевизора не было, а здесь на кухне, в зале и спальне. Богатый человек Илья, ничего не скажешь. Она ела мясо и картофель, удивляясь его способностям. Где он так научился готовить? А-а, понятно, он же живет один, без жены, папы и мамы. Может быть его родители тоже в деревне живут?
По телевизору передавали новости. Диктор заявил: «Теперь переходим к криминальным новостям. Сегодня задержан и арестован очень опасный преступник, которому долгое время удавалось скрываться и вводить в заблуждение следствие благодаря своим связям в полиции и даже следственном комитете. Это Эдуард Домбровский, подозреваемый в насилии, вымогательствах и убийстве. Если кто-то пострадал от действий этого гражданина — просим позвонить по телефону…».
Ольга всплеснула руками и удивленно ужаснулась. Не может быть — Эдик присел на нары?! Не может быть… Но как? Илья обещал, что разберется. Кто он, этот Илья? Он действует, не спрашивая, все слова сбываются…
Ольга вспоминала все события, начиная с поездки на машине с загородной трассы, купание чуть ли не силком в ванне. Но он же был прав и меня необходимо было согреть. А я все время не верю и возражаю ему… До нее наконец-то дошло, что живет она у него в квартире, он дает ей деньги и даже готовит ужин, разбирается с ее проблемами. Он хочет, чтобы я сама пришла к нему в постель? А мои бы подружки сказали, что он влюбился. В постель к такому очередь может стоять. Влюбился… А если правда влюбился? Что делать?
Она впервые подумала о Илье, как о мужчине. До этого мужской образ затмевался благими делами. Он не был ей противен и даже выглядел симпатичным, но воспитание не позволяло ей вольных отношений, близости без любви и свадьбы.
Илья опять исчез на несколько дней, но теперь Ольга постоянно думала о нем, ждала его и позвонить не решалась. Подружки радовались за нее, провидение покарало Эдика, а Ольга иногда все же сомневалась. Вдруг это случайное совпадение и Илья не причастен к аресту. Иногда подружки спрашивали о нем, видели его один раз и почему-то были уверены, что у них закручены отношения.
Но надо было думать и об учебе, оставалось несколько месяцев до экзаменов и диплома. Десятку лучших студентов обещали направить на послевузовскую стажировку за границу. Практически все бесплатно, но деньги все равно требовались, и родители Ольги готовы были продать корову на мясо. Но претенденты занимались индивидуально с репетиторами, улучшая свое произношение. Перевод, чтение и грамотность отодвигались на второй план. Свободное общение, наименьший акцент — вот условия победы. Необходим хотя бы небольшой навык общения, непосредственного разговора с иностранцем. Французом, немцем, итальянцем, англичанином, испанцем. И опять все упиралось в деньги.
Илья дал двадцать тысяч на еду, может быть их потратить на репетиторство? А что кушать самой, опять забирать последнее у папы с мамой? Но у них пока тоже нет денег, они не пенсионеры еще и работы в деревне нет. Подрастет бычок, забьют осенью, тогда и небольшая наличность появится, но поздно уже. Может быть попросить у Ильи? Ольга почему-то была уверена, что он не откажет. После стажировки предоставлялось неплохое место работы, и она свободно могла вернуть долг позже.
Громов появился в квартире снова внезапно для Ольги, хотя она и ждала его постоянно. Как-то задумалась над ситуацией о поездке, о конкурсе и вздрогнула с его приходом. Он, как всегда, зашел, поздоровался, снял верхнюю одежду, ополоснул руки и сразу же прошел на кухню.
