Музей Пермского машиностроительного завода пополнял свои фонды из нескольких источников, в первую очередь за счет администрации завода: все образцы продукции, макеты, почетные грамоты, все возможные награды поступали в музей по приказу директора, в том числе часть документов была передана во второй половине 1980‑х годов первым (секретным) отделом[1167]. Необходимо учитывать, что ведомственные музеи при предприятиях ВПК действовали в соответствии с инструкцией о порядке подготовки и открытия экспозиций музеев и выставок, утвержденной начальником Главного управления по охране государственных тайн в печати при Совете министров СССР (1974). По ней определялись регламент и перечень того, что можно показывать в экспозиции и с разрешения каких органов. Если это касалось открытий, изобретений, научно-исследовательских и конструкторских работ, имеющих военное значение, такие сведения запрещались к показу. Имея серьезные ограничения в сборе материалов для экспозиции, сотрудники восполняли это поиском разрешенной к показу продукции. Так, в 1982 году председатель Совета музея отправил запросы на все киностудии СССР в поисках 76‑миллиметровой полковой пушки ОБ-25, которую производил завод в годы войны, а на киностудиях она использовалась в качестве реквизита[1168]. Однако основное комплектование фондов шло через заводчан, ветеранов и их потомков. Как вспоминала одна из сотрудниц музея: «Вообще заводчане заинтересованно помогали нам, сотрудникам музея, в поиске материалов. Так, фонды пополнили кусок рельса, обнаруженный механиком цеха № 50 М. Рахимовым. На нем – клеймо заводов Демидова. Снаряды времен войны принесли в музей рабочие, обнаружив их в шихте»[1169]. Фонды музея пополнялись и из семейных архивов: «П. С. Рагозин бережно сохранил и принес в музей серебряную медаль „За усердие“, которой был награжден его отец в числе мастеров и рабочих. Е. Ф. Акулов нашел печать казначейства Пермских пушечных заводов случайно, в огороде (!)»[1170]. Космонавт Г. М. Стрекалов, сын мотовилихинского рабочего, подарил музею свои перчатки, в которых он совершил свой третий полет в космос[1171]. Сотрудники обращались к жителям района со страниц заводской газеты с призывом найти у себя в семейных архивах те или иные сведения, предметы[1172].
Сотрудники ведомственных музеев на общественных началах фактически брали на хранение то, что не принимали крупные архивы и музеи. Туда стекались разные предметы и документы, регистрация которых в маленьких музеях была номинальной и особо не контролировалась. С одной стороны, фонды общественных музеев состояли из однотипных музейных экспонатов: грамот и благодарностей, памятных знаков, знамен и кубков, спортивных наград, мандатов участников партийных конференций, сувениров, стенных газет, листовок, «молний», связанных с трудовыми успехами, и т. д. С другой – туда поступали документы личного происхождения («массовые исторические источники», принадлежавшие «рядовым» гражданам, «вторичный материал о фондообразователях», не представлявший ценности для многих архивов), что позволяло расширить возможности документирования исторического процесса и социального быта[1173]. Собирательскую деятельность общественных музеев можно соотнести с позднесоветским массовым краеведческим движением и ростом интереса к локальной, семейной истории, домашним архивам и передаче их на хранение в музеи, архивы, библиотеки. Это было время переосмысления роли свидетельств простого человека, которое осуществляли как профессиональное историческое сообщество, так и многочисленные любители[1174]. В качестве примера работы с таким автобиографическим массовым материалом заводских музеев можно привести книгу «Первостроители Уралмаша как перформативный проект. Конструирование заводской идентичности», изданную в 2021 году. Коллектив авторов, работавший с локальной заводской памятью и идентичностью, выявил и описал значимые идентификации для уралмашевцев на основе музейного фонда первостроителей Уралмашзавода (к моменту издания книги фонд передали на хранение в областной архив). В него вошло более ста автобиографических текстов – ответы на вопросы музейной анкеты, которую сотрудники Музея истории Уралмашзавода начали собирать в 1967 году[1175].
Последним условием для открытия музея специалисты называли помещение и оборудование, обеспечивающие сохранность и показ собранных коллекций. Выбор места для Музея истории Пермского машиностроительного завода стал определяющим для понимания организаторами специфики его работы в позднесоветские годы. В этой специфике можно увидеть и особенности подхода к заводским музеям в целом, и отличия от предыдущих музейных инициатив на предприятии.
