Во второй половине XX века в Перми и Пермской области сформировался особый музейный ландшафт, в котором видимым было присутствие разнообразных общественных музеев: от школьного музея защитников полуострова Ханко до музеев истории района, университета, заводов[1153]. Первые общественные музеи в Перми, появившись во второй половине 1950‑х годов, стали модельными для других регионов[1154]. Так, в 1955 году от имени общественного совета Пермского областного краеведческого музея было написано обращение с призывом поддержать создание общественных музеев. С 1959 года в Пермской области началась работа по организации народных музеев при методической поддержке Пермского краеведческого музея, разработано положение о народных музеях Пермской области[1155]. Коллегия Министерства культуры РСФСР, оценив пермский опыт, издала специальное постановление, в котором рекомендовала всем управлениям культуры изучить и использовать опыт организации народных музеев[1156].
В 1965 и 1978 годах Министерством культуры СССР были утверждены типовые положения о народном музее/музее, работающем на общественных началах. В них не прописывалась специфика отдельных видов музея, поэтому руководители предприятий и общественники самостоятельно определяли, каким они хотят видеть заводской музей, а музейные методисты затем, погружаясь в реальный опыт создания заводских музеев, переводили его в пошаговую инструкцию для всех, кто только задумывался об этом. Обширная «нормативная» литература по ведомственным общественным музеям, в основном при предприятиях, позволяет представить и существовавший опыт создания, работы музеев, и представления методистов о границах музейной «нормы», а архив небольшого заводского музея с разнообразными материалами о деятельности музея и его сотрудников – увидеть работу ведомственного общественного музея на микроуровне.
В методических инструкциях отмечалось, что любой народный/общественный музей открывается по инициативе общественности. На практике в основе такой инициативы нередко лежал идеологический призыв «сверху» и готовность общественников поддержать его. В годы оттепели общественные (народные) музеи стали частью кампании по усилению роли общественности в строительстве коммунизма[1157]. Вектор движения был обозначен новой Третьей программой КПСС, принятой на XXII съезде партии в 1961 году. Наряду с самодеятельными общественными организациями (советы пенсионеров/ветеранов, женские советы, домовые комитеты, народные дружины, общество охраны природы и др.), выполнявшими преимущественно функции социального контроля, общественные (народные) музеи работали с коллективной идентичностью:
…музеи успели зарекомендовать себя надежными помощниками партийных и профсоюзных организаций в формировании нового человека, повышении его культуры и уровня общественного самосознания. Народное музейное строительство благотворно влияет на нравственную атмосферу в трудовых коллективах, способствует укреплению и передаче молодой смене лучших традиций рабочего класса и колхозного крестьянства и в целом помогает благородному делу коммунистического воспитания советских людей[1158].
Тематика, сюжеты, герои новых самодеятельных музеев определялись юбилейными и мемориальными туристическими кампаниями: юбилеи Великой Октябрьской социалистической революции, 100-летие со дня рождения В. И. Ленина, Всесоюзные смотры музеев, посвященные юбилеям образования СССР, Всесоюзная экспедиция пионеров и школьников (1956–1964), Всесоюзный поход комсомольцев и молодежи по местам революционной, боевой и трудовой славы Коммунистической партии и советского народа (1965–1987) и т. д.[1159] В этот коллективный процесс познания истории были вовлечены самые разные возрастные, социальные, профессиональные группы, СМИ, общественные организации и независимые «любители». Через юбилейные кампании власти поддерживали свою легитимность, а через низовую музеефикацию отдельные граждане выражали свою заинтересованность в изучении и сохранении прошлого для поколений, которые не до конца осознают значимость исторических событий.
