Переходя к произведениям, посвященным конкретным сюжетам работы ведомств, стоит остановиться на вопросе об образах управленцев, несомненно более всего ассоциировавшихся с ведомственностью. Образы управленцев в текстах, основной сюжет которых посвящен рабочим на местах, в целом можно разделить на две категории – положительный и отрицательный персонаж. Когда же основной фокус лежал на управлении, в произведениях наблюдалось большее разнообразие характеров. Это воображение об управленцах в литературе освоения вбирало в себя часть представлений о ведомственности в целом, являлось олицетворением отношения к ведомствам.
Так, одна из ярких черт образов управленцев в индустриализации – оторванность от «людей» и реальных проблем. Часто при описании работы подведомственных предприятий все заслуги в освоении новых территорий присваивались рядовым рабочим, в то время как управление рисовалось безучастным, имеющим слабое представление о положении дел на стройке, не разделяющим проблемы подчиненных. В произведении И. Швец «10 лет на целине» автор описывал ведомства достаточно позитивно, но при этом упоминал, что, стараясь помочь, они высылали инструкции и наставления: «Не будем отрицать определенную просветительскую ценность этих документов. Но нельзя и не удивляться обилию и, во многих случаях, элементарности содержимого в них материала. <…> Кому нужны эти прописные истины? Очевидно, авторам инструкций. Потому что птичницы в них, конечно, не нуждаются»[1312]. Или другой пример из творчества Л. Иванова в очерке «Уполномоченный», где образ идеального начальника означал быть интересующимся человеком, постоянно находящимся на «месте событий», не оставляющим без внимания никакие проблемы[1313].
Другая сторона образа управленцев – консервативность. В отличие от постоянно «омолаживаемого» образа рабочего начальство редко изображалось молодым и энергичным. Самым распространенным портретом являлся образ мужчины среднего возраста или пожилого, засидевшегося на своей должности, привыкшего вести дела «по старинке» и крайне неохотно отзывающегося на любые перемены. «Дедовские» методы высмеивались, например, в «Междуречье» Г. Молостнова[1314]. Критический очерк А. Илларионова «Легко ли быть новатором…» также стереотипизировал эту черту управленцев[1315]. Автор рассуждал о том, насколько тяжело внедрялись новые идеи в работу подведомственных предприятий на Севере ввиду засилья консервативно настроенных руководителей на разных уровнях бюрократической системы.
В «Сибирских встречах» Л. Иванова нашло свое отражение противопоставление перспективно думающего председателя Соколова и рассуждающего по старинке секретаря райкома Обухова[1316]. Этот очерк был опубликован в журнале в 1956 году, а через год – в «Новом мире». В дальнейшем автор был тепло принят редакцией центрального журнала, особенно приветствовавшего в то время остросоциальные тексты. Возвращаясь к позитивному образу главкома Кузицкого из очерка «Уполномоченный», отметим, что он также не был глух к прогрессу и, даже наоборот, постоянно наведывался в разные тресты, узнавал новинки, испытывал их на эффективность. Впрочем, в ряде произведений консервативность, наоборот, являлась положительной чертой главкомов, синонимизировалась с «умудренностью опытом».
Бюрократизация управления, погруженность управленцев в бумажную работу как критиковалась, так и высмеивалась авторами. «Юмористические рассказы» одного из редакторов «Сибирских огней», опубликованные в 1969 году, представляли собой сатиру на зацикленных на формальностях управленцев, в которой объектом длительных дискуссий выступал вопрос о том, с какой стороны нужно разбивать яйцо[1317]. Эта же проблема, только в критической интерпретации, появилась в очерке писателя Е. Осокина «Томская нефть»[1318].
Помимо вышеуказанных противопоставлений, важно отметить и оппозицию молодых управленцев старым. Причем она могла изображаться как в разрезе наставничества более опытным руководителем молодого, так и в виде решения проблемы эффективности путем замены «засидевшегося» начальника молодым и энергичным.
На основе проанализированного материала можно увидеть, что ведомственный дискурс в журнале «Сибирские огни» несколько терялся среди большого массива ведомственного текста. Тем не менее он появлялся в журнале, как правило, в двух вариантах: крайне положительном описании достижений предприятий в развитии городов (как, например, у И. Сибирцева, Б. Баблюка, И. Филиппова и Б. Григерман) и рассудительно-критическом (как в случае с произведениями И. Швеца и В. Гусельникова). При этом интересно, что те авторы, от которых ожидалось больше критики, – журналисты – находились в первой группе, а управленец или близкий родственник управленца – напротив, стоял на позициях мягкой критики.
