В другой истории говорилось, что из комнаты коммунальной квартиры старого дома, расположенной на первом этаже на окраине провинциального города, вел подземный ход в овраг (а может – дальше), где прятался прибывший из-за границы враг народа, агент иностранных разведок. С одной стороны, это напоминает судебные процессы 1930-х годов, в некоторых из которых упоминалось как раз рытье подземных ходов на чужую территорию. С другой стороны – историю холста, который висел в каморке Папы Карло в «Золотом ключике» и вел персонажей-тружеников к новой счастливой жизни.
Были и истории, в которых бдительные мальчики выслеживали таинственных пришельцев из чужой коммунальной квартиры. Сначала это были шпионы, диверсанты и вредители, потом просто странные пришельцы. Позже появились истории и об обитавших в коммуналках инопланетянах – дескать, не все инопланетяне могли сразу на Земле хорошо устроиться. А может, инопланетянам было удобнее скрываться в коммуналках от земных властей – мало ли какие странности в коммуналках происходят и на что откровенно странное только ни жалуются напрасно соседи…
После окончания Великой Отечественной войны в столице и других городах возникла нехватка жилья и снова началось переоборудование прежде нежилых помещений в коммуналки. Представители крупных московских заводов («Богатырь», «Буревестник» и др.) призывали молодых жителей сел устроиться к ним на работу, первоначально заселяя в общежития и обещая потом, в случае появления семьи и ударного труда, комнаты в коммуналках. К тому же в столицу вернулись демобилизованные воины, которых теперь нужно было снова обеспечить жилплощадью. Многие дома с коммуналками нуждались в ремонте, так как старые жилища приходили в негодность.
В коммуналках были не только склоки, но и дружеское отношение к гостям, которых часто оставляли в своей тесноте ночевать, и даже романтические устремления в светлое советское будущее. На майские праздники украшали дома, на субботниках убирались во дворах. Устраивались самодеятельные концерты, помогали при переездах и похоронах. Особенное ярко коммунальное братство проявилось в первые годы Великой Отечественной войны в Москве и Ленинграде, когда вместе дежурили на крыше, следили за воздушной обстановкой, таскали на чердаки песок. Для борьбы с фашистскими зажигательными бомбами, чтобы не было пожаров, использовались бочки с водой и ящики с песком.
В коммуналках, как позже и в малометражных квартирах, держали осенью и зимой часть продуктов подвешенными за окнами (так подвешивали купленную замороженную курицу и колбасу, и часто пронырливые мальчишки с помощью раздвижных лестниц их снимали), а позже использовали «шкаф холодный встроенный» – кухонное приспособление взамен заоконных «холодильников».
В первоначальных проектах знаменитых сталинских высоток, наглядных символах воплощенной советской мечты, тоже были предусмотрены коммунальные квартиры. А в гостинице «Украина» новый советский вождь Хрущев повелел переоборудовать боковые флигели под обычные квартиры, которые достались творческой и спортивной элите. Но среди этих квартир были и коммуналки.
К моменту массового появления хрущевок в СССР уже появилось два новых поколения советских людей, большинство которых в городах жили в бараках и коммуналках. А среди сталинских коммуналок были огромные, с общими площадями более 200 квадратных метров и 30 комнатами! В них обитало несколько десятков человек, и на больших кухнях сразу готовили и мыли посуду.
Эти коммуналки возникли еще в дореволюционных домах – как прежних особняках (причем особо неудобными для новых жильцов были прежние приличные апартаменты, поскольку комнаты в них располагались анфиладами и после «уплотнения» стали проходными), так и в бывших «меблирашках» с коридорной системой – заранее задуманной еще прежними владельцами, которые скудно и жадно выделяли беднякам жилые площади за их же небольшие деньги. Эти коммуналки были итогом раннего «жилищного передела».
Те коммуналки, которые были устроены в сталинское время, были скромнее как по объемам, так и по остаткам интерьеров – все лучшее из прежних строений было уже поделено и заселено.
Само слово «хрущевка» возникло не в конце 1950-х годов, а позже. Да и сама критика, злословие по поводу простого массового жилья возникли позже, уже после падения Хрущева. В первые годы возведения хрущевок переселенцами из бараков и коммуналок владела истинная радость обретения отдельного жилья.
