Оказалось, что снятые с трупа девушки сапоги Валеев не подарил – продал своей жене за сорок рублей. Решив, что в его доме произвели обыск, он стал давать признательные показания.
Валеев сознался в преступлениях, долгое время считавшихся «висяками». Девушки, значившиеся как пропавшие без вести, погибли от его руки. И это не было самооговором – Валеев действительно указывал места захоронения, несчастных находили – раздетыми, связанными, с удавками на шеях. Он сознался даже в тех эпизодах, которые значились как смерть от несчастного случая, что негативно сказывалось на репутации органов. Одну из жертв Валеев завез на своем самосвале за город и изнасиловал на берегу реки Белой. Девушка вырвалась и забежала в воду. Валеев погнался за ней и забил несчастную стальной монтировкой. Тогда эпизод списали на утопление, уточнив, что тело побило о камни.
– Рустем, тебя совесть не мучила? – спрашивал маньяка один из следователей.
Тот в ответ только пожал плечами:
– Я приходил домой и сразу садился кушать, даже руки не мыл.
Валеев не всегда убивал своих жертв, но по их заявлениям уголовные дела часто не возбуждали. А один раз по результатам «опознания» осудили невиновного, который за чужое преступление отсидел три года.
Чистосердечные признания маньяку не помогли: суд приговорил его к расстрелу. Валеев протестовал, но безуспешно. Известие о том, что ему самому придется умереть, двадцатишестилетний убийца воспринял очень тяжело: у него начался затяжной понос, а потом стали выпадать волосы и зубы. В июне 1977 года приговор был приведен в исполнение.
Следователи шутят: «висяк» – это неправильно проведенные первоначальные следственные действия. Действительно, очень многое зависело и зависит от того, насколько грамотно и тщательно осмотрено место происшествия, насколько скрупулезно все запротоколировано. Ведь именно грамотный осмотр места преступления, даже в отсутствие криминологических исследований о маньяках, позволял косвенно определить мотивы и цели убийства, выявить обстоятельства, способствовавшие его совершению. Поэтому в помощь оперативникам выходили разнообразные учебные пособия, подробно, детально объяснявшие, как такой осмотр проводить.
Советские милиционеры не располагали столь совершенными техническими средствами, как в наши дни, поэтому многое выполнялось вручную: нужно было схематически с указанием размеров и расстояний зарисовать место обнаружения трупа, специальными значками обозначить найденные улики: брошенное оружие, пятна крови, следы транспортного средства… Обязательно указать, находится ли труп на открытой местности – во дворе, на пустыре, в лесу, либо в помещении – в квартире, на лестничной площадке, на чердаке. Авторы учебников подчеркивали, как важно определить отсутствие или наличие признаков насильственного проникновения преступника в помещение, следов борьбы и самообороны. Не менее важно было найти и проанализировать следы рук и ног преступника, возможно, его зубов, ткани одежды, а также выделений организма: крови, спермы, слюны, пота, носовой слизи. Ценными находками могли стать оброненные преступником всевозможные вещицы.
Особенное внимание при осмотре места происшествия надлежало обращать на любые необычные действия с трупом: попытки поджога тела, похищение одежды, не представляющей ценности, бессмысленное глумление над трупом, причинение множества телесных повреждений… Все они могли указывать на маниакальный характер убийства.
К сожалению, квалификация оперативников, следователей, судмедэкспертов, особенно на местах, зачастую была невысокой (печально известный Жавнерович, к примеру, вообще не имел профильного образования).
Выше уже описывалось, как часто улики выбрасывались, фальсифицировались. Но даже обнаруженные на месте преступления улики порой неверно истолковывались, и благодаря этому преступники уходили от правосудия. Завен Алмазян на месте одного из убийств забыл полотенце с номером части, в которой он служил, а невнимательный эксперт неправильно прочел эти цифры. Его ошибка стоила жизни нескольким жертвам. Еще один пример – неверно была определена группа крови убийцы при ловле маньяка Чикатило. Это отбросило следствие назад на несколько лет.
Примером того, как правильно проведенные первоначальные следственные действия помогают изобличить убийцу, является дело маньяка Алексея Кошеленко.
В мае 1965 года молодая девушка ехала на велосипеде вдоль берега озера Шарташ и зачем-то притормозила. И тут на нее из кустов выскочил незнакомец и поволок подальше от дороги. В этот момент из-за деревьев выехала еще одна группа велосипедистов. Маньяк, испугавшись, убежал. К сожалению, молодые люди не догадались сообщить о происшествии в милицию.
А нападения продолжились.
