Наряду с прямыми боевыми операциями отряд Северной Латвии проводил большую массово-политическую и организационную работу среди населения, постоянно расширяя район своих действий. Одной из форм организации населения было создание антифашистских групп. Уже осенью 1942 года в районе действия отряда было 15 таких групп. Весною 1943 года их было уже 40, а летом того же года — больше 60[381]. Каждая группа состояла из 3—5 человек. Из состава антифашистских групп в основном и пополнялись ряды партизан.
Для установления связи с рижскими рабочими весной 1943 года отряд Северной Латвии направил в Ригу группу партизан под руководством командира отряда В. Эзерниека. Сам Эзерниек был потомственным рабочим Риги, участвовал в революционном подпольном движении в годы буржуазной власти. В 1940—1941 годах он работал управляющим трестом фанерной промышленности. Находившийся в группе коммунист Ю. Мелналкснис до войны был портовым рабочим, а в 1940—1941 годах — председателем Сталинского райисполкома города Риги и поэтому хорошо знал портовых рабочих и рыбаков Милгрависа. Эти обстоятельства помогли партизанам быстро установить связь с рабочими завода ВЭФ и Милгрависа.
На обратном пути группа была выдана полицейским — местным предателем-латышом. В ожесточенной схватке был тяжело ранен беспартийный партизан Мартин Рудзит, прошедший большой путь борьбы за установление Советской власти в Латвии. Он сражался с немецкими захватчиками еще в 1919 году, когда латышские красные стрелки дрались под Ригой с наступающими частями «немецкой железной дивизии». Рудзит был ранен и находился в госпитале, когда немцы заняли Ригу. Тогда ему удалось спастись. В декабре 1941 года Рудзит участвовал в боях с немцами под Москвой. В рядах партизанского полка «За Советскую Латвию» он прошел далекий путь от фронта до Латвии, около года был в отряде Эзерниека.
На этот раз рана оказалась смертельной. Но гитлеровские стервятники не дали спокойно умереть советскому патриоту. При помощи собак они обнаружили умирающего. Рудзит погиб смертью героя — он отстреливался до последнего патрона, а когда враги подошли совсем близко, мужественный партизан взорвал себя и врагов ручной гранатой.
Летом 1958 года останки Мартина Рудзита были перевезены в Ригу и в день 18-летия Советской Латвии, 22 июля, похоронены на Братском кладбище.
18 июля 1943 года отряд постигло большое несчастье: погиб его командир В. Эзерниек. Произошло это так. Группа партизан в составе пяти человек, в которой находился В. Эзерниек, остановилась на хуторе Летес Гулбенского района. Один из военнопленных, с которым накануне Эзерниек вел разговор о вступлении его в отряд, сообщил о приходе партизан в полицию. Хутор был окружен большим отрядом полицейских.
Начальник Гулбенского отделения гестапо распорядился взять партизанского командира живым. Но партизаны не сдались. Они дрались до последней пули, и все пятеро погибли.
Смерть В. Эзерниека, легендарного командира Северной Латвии, была тяжелой утратой для отряда, для всех патриотов-латышей, которые знали его как бесстрашного защитника интересов народа.
В таких же трудных условиях, как отряд Эзерниека, действовал и отряд «Лиесма» («Пламя»), начавший свои боевые действия осенью 1942 года. Коммунисты этого отряда Д. Каупуж, П. Дергач и Ф. Ларионов провели большую работу по созданию крупной подпольной организации в Абренском уезде. В отличие от отряда Северной Латвии бойцы отряда «Лиесма» жили нелегально в хуторах, так как в этом районе почти нет лесов. Но к апрелю в отряде «Лиесма» стало 70 бойцов. Поэтому было решено уйти в лес. Уже 1 апреля на партизан, находящихся в Бриежавском лесу, напали крупные силы карателей. Отряд был слабо вооружен — только половина партизан имела огнестрельное оружие разных марок и калибров. Небольшой лесной массив не давал возможности маневрировать, и поэтому партизаны решили принять бой в укрепленном лагере, имевшем подготовленные на скорую руку траншеи. Бой длился весь день. Партизаны мужественно отбили несколько атак противника. Каратели были вынуждены отступить, оставив на поле боя 36 убитых, в том числе коменданта города Карсавы.
Однако было ясно, что противник, собрав силы, вскоре вновь нападет на партизан. Нужно было найти выход. Но, вместо того чтобы перебраться в другой лесной массив, командование приняло ошибочное решение — распустить бойцов по хуторам. В этом, видимо, сказалась и тенденция остаться ближе у «своих хат». Полиция провела многочисленные обыски по хуторам и арестовала многих бойцов отряда. Вследствие этого часть бойцов вынуждена была бежать; многие из них добрались до отрядов Эзерниека и Самсона.
Другая часть партизан законспирировалась и включилась в работу подпольных организаций, на базе которых осенью 1943 года был создан новый партизанский отряд.
