«Через день пароход, не спуская желтого флага, двинулся дальше по Босфору и стал при выходе в Мраморное море. Невдалеке – крошечный островок, на котором умещается только одно здание со сплошным забором слева и справа от него, спускающимся к воде. Таким образом остров разделен на две половины. Одна сторона здания и забора выкрашена в грязный серый цвет, а другая сторона – белоснежная. Из серой половины можно попасть в белую, только пройдя сквозь здание, у которого имеются двери, как с серой, так и с белой стороны. Здесь производится дезинфекция.
Всё население парохода было переправлено в шлюпках на островок, на его серую половину. Кроме нас. Для нас и для Цетлиных еще в Константинополе к борту парохода была подана канонерка. Она летела, как стрела, разрезая зеленую воду, и в несколько минут доставила нас на серую половину острова. Здесь женщин отделили от мужчин и впустили в разные двери. Никита был с мамой и Юлией Ивановной, я – с отчимом. Мы оказались в каменном зале. Все разделись догола и бросили свою одежду, свернутую в узлы, в чан, из которого она моментально исчезала, куда-то проваливаясь.
Затем нас впустили в следующий зал. Вдоль стен под потолком тянулся узкий балкон, по которому бегали турчанки с подоткнутыми за пояс юбками, кричали непонятные слова и открывали и закрывали какие-то краны. На нас обрушился ливень. Сперва он был ледяным. Голая толпа сбилась в кучу со страшными криками. Турчанки тоже кричали что-то в ответ. Ледяной душ сменился кипятком. Снова все завопили. Наконец постепенно была достигнута нужная температура.
Затем нас впустили в третий зал, где мы получили наши продезинфицированные одежды, пахнущие карболкой, изжеванные так, как если бы всё время, пока мы мылись, их жевали коровы. Настоящая трагедия разразилась с кожаными вещами. Во многих случаях обувь была превращена в кожаные комочки. Нечего было и думать, чтобы надеть ее на ноги.
Наконец открылись двери, и мы очутились на белой половине острова. Многие были босиком. Тут встретились мы с женщинами, выходившими из других дверей…
Всё та же канонерка привезла нас и Цетлиных на остров Халки, один из Принцевых островов. Здесь мы должны были жить. Неизвестно сколько времени и неизвестно чего ожидая».
