«Je m’en fous – было любимой присказкой Толстого в разных трудностях жизни. Переводить по-русски эту присказку не решаюсь: – весьма нецензурна. Помню, как-то мы с Ященко шли по Курфюрстендамм к нашей редакции на Аусбургерштрассе. Навстречу – Толстой. Ященко, смеясь, говорит: – “Ну, что, Алёшка, выкинули тебя за “Накануне” из Союза писателей и журналистов?” – Толстой (он всегда был немножко актер и хороший актер) удивленно уставился на Ященко, будто даже не понимая, о чем тот говорит. Потом харкнул-плюнул на тротуар, проговорив: – Je m`en fous. Да что такое вся эта эмиграция?.. Это, Сандро, – пердю монокль – и только… – Свое самарско-французское изобретение – monocle – Толстой употреблял часто с самыми разными оттенками».
На сотрудничество А. Н. Толстого в «Накануне» откликнулся и Союз русских журналистов и литераторов в Германии. На его чрезвычайном собрании, состоявшемся 30 мая 1922 года, было рассмотрено заявление В. Е. Татаринова, считавшего недопустимым присутствие в организации лиц, сотрудничающих в сменовеховской газете «Накануне», субсидируемой большевиками. Такими лицами в заявлении были названы Р. Б. Гуль, Б. Россов и А. Н. Толстой. Большинством голосов была принята резолюция: «Членов Союза, вступивших в редакцию г. “Накануне”, ввиду полного расхождения их теперешней деятельности с целями и намерениями Союза, из числа членов исключить».
А. Н. Толстой, уже решивший внутри себя вернуться в Россию, при первой же возможности обострил отношения с эмигрантским большинством – 4 июня 1922 года опубликовал в литературном приложении к «Накануне» личное письмо, полученное от К. И. Чуковского. Корней Иванович писал (не для печати):
