Главный герой двух популярных отечественных романов и кинофильмов благодаря многим своим приключениям и фразам-афоризмам стал персонажем анекдотов уже в 1930-е годы. Обаятельный авантюрист, умело использовавший слабости и страсти советских бюрократов, нарождавшейся новой интеллигенции и обычных представителей прежних исчезающих жизненных укладов, Бендер вовсе не был врагом советской власти. Тем более что мечта начать новую жизнь за пределами СССР так и не сбылась. В итоге советская, а потом и зарубежная, действительность оказалась Бендеру (несмотря на все его таланты и изворотливость) не по зубам. Подобно подпольному миллионеру Корейко, Бендер, уважавший советский Уголовный кодекс, постоянно был вынужден спасаться бегством после очередного предпринимательского этапа.
Обложка книги Ильфа и Петрова.
Фото А.Б. Громова
Даже полученные огромные деньги не могли сделать его счастливым. Почему? Такого героя не полюбит настоящая советская девушка, и его другом не станет настоящий советский парень. Изгой-одиночка в обществе побеждающего социализма обречен, потому что он никому, кроме себя, не нужен. Плутовской герой привлекателен только в эпоху перемен, пока ему на смену не появились новые герои труда и обороны страны. Ведь те, кого облапошил, обманул великий комбинатор Остап Бендер, – это вовсе не образцовые советские люди (вспомним недоброго Кису Воробьянинова, жуликов Балаганова и Паниковского, самовлюбленную Эллочку-людоедку), а лишь изгои советского общества, которым предстоит исчезнуть, освободив место новым людям. Разве мог образцовый советский человек мечтать уехать навсегда в Рио-де-Жанейро? Он должен был даже мечтать (и жить) в пределах советской страны. Даже буржуазная Европа упоминается пародийно – в разговоре про Союз меча и орала Бендер упоминает, что они приехали не откуда-нибудь, а из Берлина. И сам Остап уверяет, что он сын «турецко-подданного», что во второй половине 1930-х годов в СССР означало повышенный интерес бдительных органов.
Книжка с талонами могла быть использована очень ловко. Фото А. Б. Громова
Когда в 1928 году вышло первое издание романа «Двенадцать стульев», авторы, конечно, не могли предполагать, что их остроумное слово отзовется так далеко и широко. В наши дни специалисты подсчитали, что благодаря своей дилогии об Остапе Ибрагимовиче и его приключениях Ильф и Петров по уровню цитирования сравнимы с ведущими классиками золотого века отечественной литературы – Грибоедовым, Пушкиным, баснописцем Крыловым. Внимание литературоведов обращено на самые разные аспекты этих двух романов: реальные прообразы основных персонажей и мест действия; подробности литературной и общественной жизни того времени, включенные авторами в текст произведений (так, в письмах отца Федора к своей супруге отчасти спародирован впервые изданный тогда сборник писем Федора Достоевского); анализируется даже то, соответствует ли реальности утверждение Бендера, что он чтит Уголовный кодекс, – в смысле, подпадают ли фокусы великого комбинатора под действие статей о мошенничестве.
Есть в романе эпизод, когда в Пятигорске Бендер продает билеты на доступ к здешней достопримечательности – Провалу, проход к которому раньше был совершенно бесплатным. Обычная мелкая махинация, достаточно распространенная в первые годы советской власти на окраинах страны, где еще не все было взято под строгий контроль. Остап Бендер использовал при этом обычную квитанционную книжку, купленную в магазине канцтоваров. И делал заявления вполне в стиле того времени, когда Остап делил людей на категории по стоимости своих «левых» билетов (члены и не члены профсоюза). Сейчас эти слова звучат как пародия. Но тогда именно такова была распространенная советская практика. Это прибавляло Бендеру-билетеру достоверности. Поэтому посетители Провала в романе аккуратно приобретают у него билеты и не спорят.
Возможных прототипов Бендера выявлено более десяти. Среди них есть, например, братья Бендеры, происходившие из саратовского купечества. Одним из основных прообразов считается одесский авантюрист, потом чекист, а еще позже – скромный снабженец на Челябинском тракторном заводе Осип Шор (особую радость у посвященных вызывал тот факт, что много позже выхода романов он женился на даме, удивительно похожей на мадам Грицацуеву). Есть версия, что Остапа написали со старшего брата Евгения Петрова – известного уже тогда писателя Валентина Катаева.
Лингвисты отмечают, что у Остапа Бендера много общего с героями мировой литературы, выступающими в подобном амплуа, – Скапеном, Фигаро, Труффальдино.
