Архитектурные решения станций отсылают к самым высоким образам мирового наследия, таким как: храм в Луксоре, римский пантеон, храм Аполлона, – только вместо античного героя в пафосных интерьерах Московского метрополитена незримо появляется образ героя нового времени. Этот идеальный мир построен для того, чтобы в нем, как в волшебной чаше алхимика, выкристаллизовался Новый советский человек…
По случаю открытия метро на московских улицах проходили народные гуляния, над столицей летал самый большой самолет – «Максим Горький». У этого агитационного аэроплана на борту были не только громкоговорители, но и типография для печати листовок (со скоростью до 10 тысяч в час), киноустановка, фотолаборатория, телефонная станция на 16 номеров, электростанция и пневмопочта.
Открытие метро было праздником, причем долгоиграющим. Был выпущен документальный фильм «Есть метро!». Пресса публиковала радостные письма простых людей, например, такое: «Великолепно Московское метро, сооруженное по инициативе тов. Сталина и под непосредственным руководством тов. Кагановича. Великолепна жизнь, навстречу которой мы идем». Метрополитену посвящали книги, картины, не говоря уже о множестве речей и газетных статей.
Фрагмент декора станции «Бауманская».
Фото А. Б. Громова
Писатель А. Письменный рассказывал о том, как он увидел вождя вблизи в день торжественного заседания в честь пуска московского метро: «Сегодня в Колонном зале Дома союзов на торжественном заседании, посвященном открытию метро, выступил Сталин. У подъезда Дома союзов стояло много машин, а на трамвайной остановке толпился народ, ожидая, что он выйдет… Показались двое в кожаном. Потом тесной группой вышли Сталин, Молотов, Ворошилов, Ягода. Они медленно пошли к станции метро на углу Дмитровки и Охотного ряда, направляясь, очевидно, к Большому театру. Они шли спокойно и медленно. Сталин казался менее утомленным, чем выглядел в кинохронике, снятой в 33-м году. Шинели прекрасно сидели на них. Особенно на Сталине. На Сталине шинель сидела, словно литая, точь-в-точь как на изображавших его статуях. Я заметил внимательный, настороженный взгляд Ягоды. Очевидно, он понимал, что Сталин подвергается опасности. Кто-то зааплодировал. Я крикнул: “Ура!” Все это получилось нестройно. Сталин улыбнулся и поднес руку к фуражке. Мы начали кричать снова. Они все улыбались, и Сталин козырял. У меня мурашки побежали по телу от благоговейного восторга перед Сталиным».
Строительство метро было логически и идеологически связано с другими грандиозными проектами того периода – прежде всего строительством канала Москва – Волга и организацией Выставки достижений народного хозяйства. Метрополитен даже именовался в газетных статьях как «родной брат Водоканала».
«Метро дает художественное наслаждение и лучшее самочувствие населению».
Метро было призвано и решить задачу утверждения новой художественной культуры. «В ответ на обвинения международных оппонентов в варварстве и уничтожении культурного наследия Советы предъявляли метрополитен как символ новой культуры, – говорится в книге “Московское метро: Подземный памятник архитектуры”. – Архитекторам в его строительстве отводилась главенствующая роль. Перед ними была поставлена задача организации материальной и духовной среды для человека социалистической эпохи. Станции метрополитена 1935–1950-х годов поражают неожиданностью трактовок наследия мировой классики и роскошью воплощения архитектурно-художественных решений с использованием богатейшего декоративно-прикладного арсенала…»
Скульптура на станции «Площадь революции».
Фото А. Б. Громова
Метро становилось реальным доказательством победы большевизма, способного одолеть не только капиталистов-эксплуататоров, но и саму природу. По словам Кагановича, московская гидрогеология оказалась «старорежимной, не сочувствующей большевикам». Московские грунты сложны, строительство сопровождалось проседанием грунтов, прорывом песков-плывунов, аварийными обрушениями и прочими проявлениями стихии. Однако постройка метро была успешной, что должно было лишний раз доказать превосходство социализма.
