Одним из самых фантастических и впечатляющих для 1920-х годов оказался архитектурный проект памятника III Интернационалу, созданный художником В. Е. Татлиным в 1919–1920-х годах. Татлин предлагал построить спиральную по форме башню высотой 400 метров. Ее металлический каркас представлял собой сложную объемно-пространственную конструкцию, внутри которой планировалось разместить главные учреждения «социалистического государства будущего» в четырех самостоятельных зданиях в форме куба, пирамиды, цилиндра и полушария. Конструкция планировалась кинетической: подвешенные к каркасу объемы должны были вращаться вокруг своих осей… башня символизировала социалистическую революцию и провозглашаемое ею единение всех народов в Интернационале.
Согласно своему функциональному назначению, башня Татлина должна была стать самым важным архитектурным сооружением страны. В здании должны были проходить законодательные собрания, международные съезды, конференции, размещаться органы власти, информационные центры, передовые средства связи.
В 1930 году в СССР начался конкурс на проектирование «Зеленого города» – своеобразного «спа-курорта» под Москвой. В проекте архитектора Мельникова указывалось, что на сон жителей подсознательно должны влиять запахи, звуки и само пространство. А знаменитые жилые ячейки в московском Доме Наркомфина должны были стать первым шагом на пути к организации принципиально нового быта.
– Если мы говорим о советской архитектуре, например, 1920-х годов, то абсолютно следовали в их русле. В 1920– 1930-е годы СССР занимал лидирующую позицию по авангарду и ар-деко. И наши представления о красоте мало отличались от тех представлений, которые были во Франции и Англии. После войны Европа ушла в модернизм, в эпоху СССР еще 8 лет работал сталинский ампир и неоклассицизм – это вполне устраивало советских людей. Когда вышло постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» 1955 года, выяснилось, что наши представления об эстетике не сильно отличаются от иностранных. Поэтому говорить, что Советский Союз был эстетически оторван от общемировых процессов, было бы неверно и неправильно.
Проект здания Электробанка (1926). Архитектор Илья Голосов. Фото предоставлено Музеем архитектуры им. Щусева
