Для ребенка, имевшего счастье поиграть в электронные игрушки НПО «Электроника», прогресс, о котором говорили из каждого телевизора, не был абстрактен. Он был реален и выглядел как пластмассовый брусок с экраном, на котором волк в тщетной попытке посмотреть мультфильм ловил все быстрее скатывающиеся яйца.
Чем ближе на горизонте маячили 90-е, тем сложнее и изощреннее становились игрушки.
Модульный радиоконструктор «Кубики» – для того, чтобы послушать радио, ребенок должен был его сначала собрать.
Калькулятор-синтезатор «Электроника ИМ-46» мог не только обеспечить вычисления начального уровня, но еще и служил музыкальным электронным инструментом к зависти всех одноклассников.
Ну а вершиной развлекательно-обучающих устройств, без сомнения, является советский клон персонального компьютера ZX Spectrum «Электроника ВИ-201».
Именно этот аппарат и его многочисленные аналоги, выпускавшиеся в последние годы существования Страны Советов, стали тем мостиком, брошенным от жестяных красноармейцев раннего СССР к цифровым игрушкам нового тысячелетия. Огромное количество юных энтузиастов, начав программировать нехитрые игрушки с 8-битной графикой, не смогло остановиться. Они стали тем авангардом, который пробил дорогу в будущее для этой страны. Пажитнов, Касперский, Волож – вполне возможно, что профессиональная жизнь великих начиналась с распаковки новинки НПО «Электроника», подаренной родителями в качестве новой игрушки любознательному ребенку».
Эдуард Утукин, поэт, музыкант, инженер-технолог, так вспоминает о советской жизни:
– Попробую вкратце описать историю своей семьи, своего детства, которое неразрывно связано с потерянной нами навеки страной под названием СССР.
До меня
Родители мои познакомились в Павловском Посаде, небольшом городке Московской области, известном на весь мир производством цветастых платков и – на локальном уровне – тем, что там родился актер Вячеслав Тихонов, сыгравший роль штандартенфюрера Штирлица в «Семнадцати мгновениях весны». Папа туда попал не случайно, он после 8-го класса провалил экзамены в железнодорожный техникум города Орла. Ему, первому из шести детей крестьянки Марии Ивановны и кузнеца деревни Монастырщина (Антоновки), расположенной почти на границе Орловской и Курской областей, Михаила Михайловича Утукиных, видимо, хотелось вырваться из неторопливо текущей сельской жизни, но не в этот раз. Он окончил 10 классов и отправился служить в ряды Советской армии, где получил права и мирно водил грузовики весь срок службы. Рассказывал, что два раза даже стрелял из автомата.
Эдуард Утукин в детстве в окружении семьи. Фото из личного архива Э. Утукина
В армии он подружился с пареньком из Москвы, который уговорил его вместе поступать в МАДИ и пообещал, что договорится с семьей о том, чтобы его армейскому другу Алексею дали небольшое место для ночлега на время сдачи экзаменов.
С этими планами папа и вернулся в родную деревню после демобилизации. Мой дед эти планы не одобрил – ему нужна была помощь в семье по хозяйству, надо было поднимать детей на ноги. Отец вспоминал, что они спорили три дня, в результате чего было дано обещание, что, получив образование, папа не бросит родню и, заняв более-менее ответственный пост (диплом гарантировал трудоустройство на должность не менее инженера-автотранспортника), поможет с обучением всех остальных. Дед продал корову, купил папе пиджак и тетради, дал немного денег на дорогу и отпустил.
Смешно, но папа поступил, получил место в общежитии, а вот его друг – нет. Общага МАДИ – место интересное, туда приходили читать стихи поэты, например, Роберт Рождественский. А однажды всех студентов сняли с учебы для проведения торжественной встречи кортежа Юрия Гагарина.
Денег было маловато, и отец ездил в Подмосковье, в вышеупомянутый Павловский Посад, где жила его тетя Анна Амеликова. Тетя в свое время не захотела вести жизнь орловской колхозницы-крестьянки и, поддавшись обещаниям легкой и увлекательной жизни, записалась работать на лесозаготовках в Сибири. Напомню, что в те времена крестьянам в СССР паспортов не давали, колхозы, таким образом, привязывали их к земле. Поспав немного в полуголодных ледяных лесных бараках, девушка Аня поняла, что надолго ей здоровья не хватит, и неведомым автостопно-теплушечным способом вернулась на родину, откуда рекрутировалась в фабричные работницы в Павловский Посад. Там ей дали клетушку для жилья и маленький надел земли для выращивания картошки. Примечательно, что сотрудники органов, искавшие беглянку, благополучно закрыли дело, узнав, что она все же не настолько лодырь и тунеядка, чтобы ее гнобить, но вполне достойный член советского общества. Она по выходным и подкармливала наезжавшего в гости племянника-первокурсника.
