Во время какого-то народного гулянья папа увидел девушку Людмилу Огибалову, певшую на сцене в сопровождении оркестра. Наверное, можно сказать, что он сразу влюбился, потому что спросил тетю, знает ли она, кто эта девушка. Семейное предание гласит, что та пообещала отца познакомить с ней, но вышло иначе. В какой-то из вечеров папа на танцплощадке городского парка столкнулся с этой девушкой, представился сам и вызвался проводить до дома после танцев. После четырех лет ухаживаний Утукин Алексей и Огибалова Людмила благополучно поженились, переехали в Орел, куда после института отца направили на работу главным инженером на одно из автопредприятий города. Родились дети – моя старшая сестра Елена и я.
Мое время
Я родился в августе 1972-го, через небольшое время после того, как родители – советские специалисты – проработали пять лет за рубежом и вернулись в Орел.
Выезд специалистом за рубеж давал возможность заработать неплохие деньги обычному советскому специалисту. Отец старался попасть на Кубу, но получилось только в Монголию. Он был консультантом по автопредприятиям, мама работала сначала в детском саду для детей приезжих специалистов, а потом мыла посуду на кухне в воинской части. Монголия была словно 16-я республика СССР, настолько теплыми были отношения между странами. На одном из приемов, организованном в честь иностранных специалистов, маму пригласил на танец тогдашний руководитель Монголии Цеденбал.
В СССР родители купили на заработанное прекрасную натуральную шубку маме, магнитофон «Грюндик» и новейший советский автомобиль ГАЗ-24 «Волга» белого цвета. На этой «Волге» меня менее чем через год привезли из роддома. Родители на тот момент снимали половину деревянного дома с небольшим садиком недалеко от железнодорожного вокзала. Так началась моя история.
Кино и музыка
Отец перед Монголией купил 8-миллиметровую кинокамеру «Кварц-2», благодаря которой я в детстве часто развлекался просматриванием на кинопроекторе домашней хроники, снятой до и после моего рождения. Еще у меня был немой фильм «Загадки Папанова» об известном актере, также затертый мной до дыр мультфильм «Как ежик шубку менял». По телеку было всего две программы – «1-й канал» и «2-й канал» с политически правильными новостными программами, иногда – с мультфильмами (любимое время!), любимыми кино «про войну» и нелюбимыми «про любовь» и частыми концертами этнической музыки (днем и по утрам), военной музыки к праздникам и «Песен года» с эстрадой, которые папа часто записывал на магнитофон. Я очень любил смотреть «Служу Советскому Союзу» – танки на парашютах, бесстрашные советские воины, с утра до вечера тренирующиеся защищать Родину, острые носы баллистических и тактических ракет. Утро воскресенья вообще было телепраздником. Две детские передачи – «АБВГДЕйка» и «Будильник», – потом военная передача, упомянутая выше, потом эстрадная «Утренняя почта».
Кроме кино и телевизора, а также гуляния на улице, особо утонченным развлечением для меня-детсадовца было прослушивание грампластинок со сказками или папиных магнитофонных лент. Среди них были записи полулегального Высоцкого, запись передачи, где мама рассказывала про себя и пела в сопровождении достаточно известного в те времена трио гармонистов. Запись была сделана поверх более ранней с «Урия Хип», поэтому после маминого пения и рассказов звучала неописуемая для меня странная музыка с безумным вокалом, что, конечно, мне очень нравилось.
Вот один из парадоксов советского человека: с одной стороны, любовь к Родине и ощущение правильности происходящего, а с другой стороны – наличие «чуждой» культуры, за отголосками которой читался огромный и разнообразный мир, изучать который считалось совсем неправильным. А вот работать на заводе, носить кепку и стоять в очереди за кислым разливным пивом – это было правильным.
Вымпел передовика был в СССР заметной наградой.
Фото А. Б. Громова
Когда говорят про Советский Союз, про прекрасную музыку и фильмы и даже про неплохие потребительские товары, я отвечаю обычно: да, были. Только очень мало. С потребительскими товарами тоже странная история. За ними надо было либо несколько лет стоять в очереди, либо покупать по знакомству, что по советским временам неофициально не считалось неправильным. Это относится и к книгам тоже.
Книги
Книги сначала я читать не любил, хотя и умел лет с пяти-шести. Меня заставляла мама. Воспоминание: я стою посреди нашей большой комнаты, на табуретке – сказка «Колобок». Я реву, но скорее из вредности, чем от того, что мне плохо, и время от времени озвучиваю очередное предложение сказки. Но во втором классе нам дали в школе задание пойти в библиотеку и взять книгу на абонементе. В библиотеку нас водили до этого строем в читальный зал, где показывали диафильмы. Диафильмы были прикольными. Мультики и не мультики. Картинка и текст. Знакомое мне ощущение тесного зала и магического луча, проецировавшего на стену кусочки волшебной сказки. А тут нужно пойти самому и взять книгу. Зачем?
Книги в СССР любили и ценили. Фото А. Б. Громова
