Такой же сюр в душе я испытывал, когда объявляли учебную тревогу и в городе проверяли системы оповещения. Воют сирены, вещают громкоговорители про бомбоубежища и средства индивидуальной защиты, и ты, которого со всех углов запугивали атомной войной, химическими и бактериологическими угрозами, стоишь и думаешь: «Неужели когда-нибудь это случится на самом деле? А вдруг сейчас – это всерьез?»
Советский вымпел середины 1970-х. Фото А. Б. Громова
Но, видимо, у Земли хорошие хранители, коли до сих пор «ничего такого» не случилось.
СССР становился потихонечку «уже не тот». Сначала у власти стал человек странноватого вида (хотя, разглядывая в учебнике фотографии «вождей», понимаешь, что человек обычной внешности не может влиять на судьбу целой страны) по имени Михаил Горбачев, и на первом канале ТВ вдруг произошла неделя британского телевидения. Конечно, это была бомба. Потом окружающее пространство разразилось «перестройками», «гласностями», водкой, маслом, сахаром и яйцами по талонам. Дальше – больше. Одна девица с моднейше начесанной челкой в орловском троллейбусе прилюдно спросила подругу: «Ты слышала? К нам (в СССР, конечно) едет Оззи Осберг» (она именно так и произнесла, это не опечатка). Ком перемен с бешеным темпом нарастал до того момента, когда, как говорят, радостный Борис Ельцин полез спускать знамя СССР над Кремлем с рубиновыми звездами.
Но это уже совсем другая история».
Юрий Божко, социолог, руководитель издательства «Канон+», специально для этой книги рассказывает о знаменитой в советские времена дискотеке в МГУ:
– Советский Союз, подобно Древнему Риму, обрастает легендами. И процесс мифологизации будет только нарастать. Чем меньше будет оставаться «рожденных в СССР», тем больше придется довольствоваться фантазиями. Но фантазии, увы, не только «светлые», но и «мрачные». Впрочем, долгое время они были однотонно мрачными. Верхушке партии во главе с Горбачевым захотелось отречься от «равенства, братства, справедливости». Потому он и такие деятели, как Яковлев, возглавив «решающую и направляющую» Коммунистическую партию Советского Союза, повели ее к пропасти (и партию, и СССР). По пути к этой «вехе» очерняли и глумились над СССР и его историей.
Но! Вопреки всем отрицателям, история развивается по спирали. И к 100-летию СССР все больше и больше людей вспоминают об этом периоде, как о светлом и разумном. Как о периоде, из которого хотелось бы взять в нынешнюю жизнь очень многое.
Диско-клуб «Ренессанс», 1978 год. Слева направо: Саркитов Николай, Савенков Виталий, Божко Юрий
Моя задача скромная. Дать небольшой материал о том, в чем я принимал непосредственное участие, которое, как мне представляется, показывает разумность взаимодействия тогдашней власти, партийных и государственных структур с молодежным творчеством. Именно «творчеством», а никак иначе я не называю молодежное дискотечное движение в конце 70-х – начале 80-х. Проводя анализ текстов (в социологии этот метод исследования называется «контент-анализ»), обнаруживаешь, что про дискотеки в «перестроечное время» и позже практически никаких гадостей не писали. Почему!? А потому что практически совсем ничего не писали. Не нашлось в многочисленных рядах участников этого молодежного творческого движения «брехунов» и нытиков. А про хорошее в тот период писать было «не в тренде».
Был период (в 80-е годы), когда наперегонки многие персонажи соревновались в доказывании: кто первым в СССР организовал дискотеку. Подобно музыкантам, которые в это же время наперегонки столбили место «родоначальников русского рока». Всех «перекричал» А. Градский. Его признали «отцом русского рока». Вопрос, а кто «мать» – остался открытым. Хотя роды без матери… нонсенс. С дискотеками так не получилось. Артемий Троицкий, пытавшийся закрепить за собой место «первооткрывателя», оказался то ли слабоват, то ли ему самому эта «роль» не казалась столь «величественной»… Согласия не случилось. Роль «первооткрывателя» дискотечного движения осталась вакантной. По ходу выяснилось, что вроде бы первыми были иностранные студенты, учившиеся в МГУ и других вузах СССР, особенно в Прибалтике.
Кто первым догадался попробовать провести танцы под пластинки и назвать это «дискотекой» – не суть важно. А если учесть, что танцы «под граммофон и патефон» стали практиковаться с момента появления в продаже этих устройств, то говорить о «первородстве» как-то даже неудобно. Просто никто тогда не додумался называть это «дискотекой», хотя крутили на этих устройствах тоже «диски». И был всегда свой «диск-жокей», то есть человек, который отвечал за подбор пластинок и очередность их проигрывания. Это ирония. Формальные признаки похожести не играли и не играют в этом деле существенной роли.
