— Озеро, по которому всю жизнь плаваем мы, западноевропейцы. Я больше не могу его видеть. Оно нас укачивает, усыпляет. И если ты это понял, считай, что тебе повезло. Знаешь, как я дошел до этого? Однажды в центре города заглянул в магазин, чтобы купить кепку. Она стоила ужасно дорого, но родители дают мне достаточно денег. Пока я примерял кепку, продавщица на минутку вышла в соседнюю комнату. Не знаю, почему, но я вдруг нацепил кепку на голову и вышел из магазина. Я думал, продавщица выскочит, побежит за мной или вызовет полицию, но ничего не произошло. Я удивился, но еще сильнее удивился, посмотрев на свои руки. Они не дрожали. Я был абсолютно спокоен, понимаешь? Сначала я думал, это как в самолете: в первый раз лететь — тоже не страшно. Но когда через пару дней украл что-то еще, ничего не изменилось. Руки по-прежнему не дрожали. Тогда я понял, со мной что-то не так. Все, кто ворует, даже самые знаменитые воры, испытывают страх. И я сказал себе: будешь воровать до тех пор, пока не станешь нормальным человеком. Пока в один прекрасный день душа у тебя не уйдет в пятки, когда понесешь украденное мимо кассы.
Лотар посмотрел в даль.
— Думаю, я чем-то похож на Спящую Красавицу. Только стучать по крышке стеклянного гроба, чтобы себя разбудить, придется мне самому. Стереомагнитофоны, плейеры, «Шанель № 5» — все это от отчаяния. Стук несчастного, запертого в тонущем судне. А Болек меня не понимает.
— А если однажды по крышке твоего гроба постучит полиция?
Лотар потрепал меня по плечу:
— Не буди лихо…
Он умолк. Над нами висели миллионы звезд. Казалось, они так близко, что их можно камнем сбить с неба. Никаких необычных звуков я по-прежнему не слышал.
— Завтра мне рано вставать, — сказал я. — Пойду спать. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи. Побуду здесь еще немного.
Я прошел через кухню и беззвучно приоткрыл дверь спальни.
— Вальдемар? — тихонько окликнул меня Лотар.
— Что?
— Хорошо, что ты с нами. Нас ждут великие дела.
Я кивнул и исчез в спальне. В темноте нашел свою кровать, быстро натянул пижаму и забрался под одеяло. В кровати у стены заворочался Болек. Я его разбудил.
— Вальди, ты уже спишь? — прошептал он.
— Да. Почти.
— Он опять рассказывал про Спящую Красавицу?
— Я думал, это тайна.
— Не принимай слишком близко к сердцу. Немцы, они ведь даже из естественных надобностей выведут философию. Лотар ворует и не знает, как это объяснить. В остальном он нормальный парень. — Болек снова отвернулся к стенке и захрапел.
Я положил ладони под голову и уставился в потолок. Мне не хватало звезд над головой, которые я привык рассматривать перед сном в у себя Бельведере. Теперь, чтобы их увидеть, нужно было высовываться из окна.
Я сделал запись в своем воображаемом дневнике, к которому после «ярмарки поденщиков» поклялся больше не прикасаться:
После двух недель в Бельведере у меня опять есть крыша над головой. Вместе со мной живут двое парней, одного зовут Лотар, другого — Болек. Болек работает отбойным молотком на стройке и так силен, что может задушить меня голыми руками. Лотар — первый немец, которого я встретил в своей жизни. Если все немцы такие, когда-нибудь я обязательно поеду в Германию. Правда, в том, что касается чужой собственности, у него весьма оригинальные воззрения, а себя самого он считает Спящей Красавицей. Но когда он выкладывал мне всю эту чертовщину про сонное царство, у меня вдруг появилась странная мысль. А что, если он прав? А что, если я тоже сплю, и приехал сюда, чтобы проснуться? Правда, тут, кажется, есть противоречие: разве можно проснуться там, где все спят? Мне показалось, даже пану Куке было бы чему поучиться у Лотара.
Я закрыл дневник, повернулся на бок и заснул, как сурок.
