Точно покачиваясь на волнах, всплывало сознание. То свет, то тьма. Милош вылавливал отдельные слова, они сплетались в бессмыслицу и терялись в горячке. Но что-то всё-таки достигло его сознания. Выступила испарина на лбу. Он едва пошевелил посиневшими губами:
– Так Дара… она…
– Должна понести от князя. Или от любого, в ком чародейская сила так же велика. Ты впитал мощь фарадальского чуда, поэтому ваш ребёнок сможет стать новым лешим.
Милош распахнул глаза.
– Наш ребёнок?
– Две седмицы назад я заметил первые признаки, не всякий чародей такое углядит, так что не вини себя за невнимательность, тут нужен опыт. Не подумай, что я замышлял это всё заранее. Но когда ты утащил Дару к себе в постель, я решил, что это нам всем на руку. Если мы придумаем, как передать силу лешего младенцу, то у нас в руках будет огромная власть. Леший пробудит Совиную башню и всех её духов. Ни лойтурцам, ни королю не хватит сил, чтобы нам противостоять.
В задумчивости Дара сжимала вороново перо в руке. С запястья по капле стекала кровь, но она не обращала на это никакого внимания. Она обернулась назад, туда, где осталась одинокая мёртвая башня.
Совы охраняли границы Великого леса наравне с лесными ведьмами. Совы.
Они оберегали Дару в лесу, предупреждали об опасности и показывали верное направление, они пели ей по ночам и кружили над землянкой, они свободно чувствовали себя на поляне возле жилища лесной ведьмы и спокойно залетали внутрь, точно к себе домой.
Это и был их дом. Все совы Великого леса когда-то жили в той землянке, спали на полатях, топили печь, готовили ужин, бродили по тропам. Все они были женщинами из плоти и крови, лесными ведьмами, поклявшимися в верности Хозяину леса. И все они обратились совами, как Дара обратилась вороном.
Она никогда не спрашивала Милоша, что станет, если она умрёт в птичьем теле. Останется ли она навсегда птицей или обернётся обратно человеком? И могла ли лесная ведьма умереть по-настоящему? Отпускал ли Великий лес после смерти или навеки привязывал к себе?
Так или иначе, даже в загробной жизни лесные ведьмы оставались охранять Великий лес. Быть может, та же участь была уготована для Дары?
Нечто заставило её замереть на месте. Кто-то стоял прямо за спиной, она знала это наверняка.
–
По коже пробежали мурашки. Он нашёл её. Защита больше не удерживала Тавруя от Дары. Если она ослабнет…
Из-за валунов, что окружали озеро, раздался знакомый звонкий голос:
– Дарка!
Она вздрогнула и едва успела спрятать перо под одеждой.
Сестра кинулась к ней навстречу, но вдруг остановилась в паре шагов. Лицо Веси от волнения покрылось красными пятнами, глаза стали как плошки. Она громко вдохнула, набрала полную грудь воздуха и выпалила:
– Что ты натворила?!
– Я?
– Дом ландмейстера горит, и на улице не пойми что, и все говорят про ведьм, и снег растаял, и… где Милош?
Она оглянулась по сторонам, точно надеялась отыскать его в кустах.
– Когда он придёт?
– Он сам по себе.
Дара прошла мимо, стараясь не смотреть сестре в глаза.
От боли превращения, от всепоглощающего животного страха она почти не запомнила, что случилось в доме ландмейстера. Домовой разрушил печь, и начался пожар. Дух защитил Дару от Охотников и помог ей сбежать. Но что стало с Милошем и Стжежимиром? Они пришли к ландмейстеру втроём, но сбежать смогла одна только Дара.
Сжимая кулаки, она впилась ногтями в ладони.
Они бы так же бросили её, чтобы спасти свои жизни. Они бы так же оставили её умирать. Просто Даре больше повезло.
– Что случилось с Милошем? – Губы у Веси задрожали, на глаза сразу же выступили слёзы.
– Не хочешь узнать, что случилось с родной сестрой? – прорычала Дара.
– Жива ты, чего тебе будет? А Милош…
Веся хлюпнула носом, но заплакать не успела.
– Развели болото, – прервал их Стрела. – Не время ещё рыдать, словно на похоронах. Сначала нужно из города выбраться. А то и вправду закапывать кого придётся…
Дара поглядела на Стрелу, свела брови на переносице.
– И как ты выведешь нас из Совина?
– Через Рыбацкие ворота, они ближе всего к Забытому переулку.
– Подожди, ты что, хочешь вернуться в город?
– А ты что предлагаешь? Вокруг Совиной башни городская стена, нам её не перелезть, если только ты не умеешь летать. Я хотел дождаться ночи, но лучшего времени, чем сейчас, уже не будет. В городе суматоха, это нам на руку. Рыбацкие ворота – это ближайший путь к реке, к тому же там в основном проходят городские, и стражники толком никого не досматривают.
Краем глаза Дара заметила в стороне Ежи и Горицу, они стояли недалеко от берега, жались друг к другу и поглядывали на остальных с опаской.
Город вдали жужжал, как потревоженный улей. Дым поднимался от улицы Тихой стражи. Верно, там творился такой беспорядок, что на них и вправду не обратили бы внимания.
– Ладно, будь по-твоему, – неохотно согласилась Дара. – Но что будет, если нас всё-таки остановят?
– Для этого здесь мы, – Стрела показал пальцем на Небабу. – Думаешь, этот бугай не разбросает стражников на воротах?
– Нам не нужна погоня, – предупредила Дара.
