Минут через пять стеклянные двери с надписью «вход строго для персонала» открылись, и к ним вышел человек в аналогичном другим специалистам костюме, но в шапочке, медицинской маске и с бейджем с надписью «доктор технических наук, К. Дж. Розен» на поясе. Поверх лёгкого хирургического комбинезона был накинут короткий медицинский офисный халат, едва прикрывавший пятна тириума на одежде.
Элли поздоровалась с доктором и подвела того к Хэнку, что совершенно остекленевшим взглядом уткнулся в одну точку в полу.
— Здравствуйте, вы — Хэнк Андерсон, — не столько спрашивая, сколько констатируя, произнёс доктор.
Хэнк оторвался от созерцания полового покрытия холла, взглянул на подошедшего, встал и дрожащим голосом спросил:
— Как он?
Доктор явно собирался с мыслями, а собравшись, начал говорить:
— Не хочу вас расстраивать, но и обнадёжить не могу. Мы делаем всё возможное, однако...
От прозвучавшего второй раз за этот ужасный вечер «делаем всё возможное», внутри всё заледенело. Однажды это сказал ему андроид-хирург, а сейчас говорил техник-человек. Сути это не меняло.
— Его корпус сильно повреждён, но не это самая серьёзная проблема, — продолжил доктор Розен. — Ни процессор, ни биокомпоненты головного блока серьёзно не пострадали. Но на носителе отсутствует информация, отвечающая за личность. Имеется только базовый код и архивы программ профессиональной деятельности.
— По-человечески можно? — с раздражением спросил Хэнк.
— Его личность отсутствует. Если мы сейчас полностью восстановим и запустим корпус в рабочем режиме, то у нас получится не Коннор. Вернее Коннор, но с изначальными заводскими настройками. RK800 с протоколами «охотник на девиантов».
— И куда это самое, то, о чём вы говорите, могло деться?
— Наши специалисты работают с его процессором и памятью, — доктор прервался, когда у него пиликнул мобильник. — Простите, срочный вызов. Я должен ответить, — он приложил смартфон к уху. — Да. Хорошо. Продолжайте, может быть, найдется ещё хотя бы какой-то намёк, — доктор отключил вызов и вернулся к Хэнку. — Вот как раз закончили предварительное сканирование. Судя по последним логам, он куда-то себя скопировал по аварийному протоколу.
Элли всё это время слушала молча, диод посверкивал желтым: она делилась происходящим с оставшимися в департаменте собратьями и не забывала сканировать состояние Хэнка. На последних словах Розена она чуть ли не воскликнула:
— О! Это же чистейшее самоубийство! — и тут же притихла под взглядом Хэнка.
— Понимаете, — пояснил доктор, — у некоторых серий продвинутых специализированных андроидов, как RK, заложена функция копирования и переноса файлов памяти и индивидуального опыта на сервер при уничтожении или критическом повреждении корпуса. Дальше, чаще в отредактированном и урезанном виде, эта информация перемещалась в следующий корпус-носитель. Сейчас данный банк отключен. Но системное свойство копирования и переброски этих файлов при опасности для жизни, а также удаление начальной информации, с которой делалась копия — что-то вроде инстинкта у таких моделей. Базовые протоколы работы системы.
Доктор неопределенно пожал плечами и задумчиво перебросил смартфон из руки в руку. Он словно раздумывал над тем, как это пояснить, чтобы не дать ложной надежды и случайно не избавить волновавшегося человека от уже имеющейся. Хэнк нетерпеливо глянул на него.
— Так. И что вы хотите этим сказать?
— Я предполагаю, что он мог переместить себя на какой-то доступный и совместимый носитель, но вот где его искать, не представляю, — Розен вздохнул и махнул рукой в сторону стеклянных дверей. — Мы пока переведём пациента в консервационный отсек. Вам необходимо найти этот носитель. Если наши специалисты что-то ещё выяснят, я сразу вам сообщу. А теперь, прошу прощения, мне нужно идти.
Хэнк проводил доктора взглядом и тяжело опустился обратно на кресло. Во внутреннем кармане его пальто мобильный настойчиво оповещал вибрацией о получении нескольких СМС-сообщений подряд.
— Опять эта сраная реклама, в задницу её! — выругался Хэнк.
Он достал телефон, чтобы отключить его совсем. Сейчас ему было не до телефонных переговоров с кем бы-то ни было, но на дисплее высветилось несколько невнятных сообщений подряд с неизвестного номера: «Этокннор», «Я жмв тольконе совсемв прядке», «Мнк нужа плмощь», «Добкрусь доо дома вс раасскжу». Пришедшее голосовое сообщение с того же номера было надиктовано абсолютно незнакомым голосом и перемежалось скрежетом, шумом помех и чем-то похожим на рычание.
Коннор сориентировался на запах реки и взял направление к ней. Когда он вышел так близко к берегу, что встав на задние лапы стало видно отблески огней на водной поверхности, то побежал по направлению к мосту Амбассадор, рядом с которым располагался небольшой парк Риверсайд.