Теперь нужно было смотреть в оба, чтобы не попасть в объективы камер дорожного наблюдения или полицейских дронов. А то ещё организуют облаву на дикое бесконтрольно бегающее животное. Как его неуклюжий бег выглядел со стороны, Коннор представлял хорошо. Даже издалека и в потемках принять его за бездомную крупную собаку мог разве что слабовидящий человек.
Когти на лапах не втягивались, и, хоть сами подушечки и были достаточно мягкие, чтобы бесшумно амортизировать удары о землю, но характерное цоканье затупленных пластин когтей по асфальту звучало несколько зловеще. Слева мрачно высилась лесозаградительная полоса, по осеннему прозрачная и не скрывающая высокий бетонный забор, отделявший железнодорожные пути от Джеферсон-авеню. Позади справа остались закрытая парковка и бетонные коробки складов, раскрашенные граффити по нижней части. Фонари тут стояли на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы между ними образовывались относительно темные участки, где Коннор замедлялся, чтобы выслушать и высмотреть возможных случайных прохожих. Впрочем, пока что ему никто не попался. Это можно было считать как удачей так и невезением, потому что беспокойство за Хэнка требовало как можно скорей найти средство связи.
Коннор остановился, не доходя десятка метров до перекрестка с Сейт-Энн-стрит, и навострил уши: справа определенно доносились звуки шагов и голоса. Через полминуты в свет фонаря вышли трое парней и остановились под источником света. У одного из них в руках был смартфон, и он что-то сосредоточено набирал в нем. Его компаньоны наклонились поближе, очевидно, заинтересованные в переписке. Из их приглушенного разговора, наполненного разочарованными вздохами, Коннору удалось понять, что им зачем-то нужна клумба на другом конце города, и что ничего поближе им найти не светит. В этом был какой-то явно противозаконный смысл, но он ускользал байтами потерянной при недавнем трансфере информации. Коннор расстроенно вздохнул и про себя решил, что сейчас он в серой зоне, и стоит сосредоточиться на задачах более насущных, ведь единственное средство связи только что оказалось сунуто в карман темно-синей ветровки, а его владелец со спутниками направлялись прямиком к мосту. Если не поторопиться, то попросить у них смартфон в уединенной обстановке не выйдет. Коннор, укрытый от чужих глаз темнотой и ветками кустов с обочины, потоптался на месте и решительно шагнул вперед к освещенному участку улицы.
— Молодые люди, постойте! — рявкнул Коннор и на бегу махнул лапой в направлении удаляющейся троицы. — Извините, не могли бы вы одолжить мне телефон?
Парни тотчас оглянулись на источник рычащих звуков и, как только увидели, кто к ним быстро приближается, ошеломленно замерли.
— Пожалуйста, не пугайтесь…
Впрочем, Коннор и сам понимал, что неправильно начал разговор и резко остановился. Поднявшись на задние лапы, он выставил перед собой передние как примирительный жест, но сделал этим только хуже.
— Твою ж мать, — ошеломленно пробормотал один из парней.
— Медведь! — оглушительно взвизгнул второй.
Третий же молча развернулся и пустился наутек. Пробежал пару метров, запнулся в темноте о бордюр, грохнулся на землю, но тут же вскочил на ноги.
— Постойте! — позвал Коннор, но было поздно.
Все трое умчались прочь с удивительной прытью. Коннор проводил их взглядом и направился к тому месту, где один из них ободрал об асфальт ладони и колени. На земле лежал выпавший из кармана убегавшего смартфон. Несколько крупных трещин тянулись через бликовавший экран, но поцарапанный корпус был цел, крышка не отлетела, и Коннор осторожно попробовал поднять аппарат лапами. Подключиться к нему ожидаемо не удалось, оставался единственный вариант звонить по старинке. Подцепить гаджет с земли оказалось просто, но вот удержать без противопоставленного большого пальца было испытанием терпения и сосредоточенности. Несколько раз смартфон вываливался из звериных лап и стукался об асфальт, и с каждым разом трещины в стекле ползли все дальше. Пришлось признать свое поражение и вернуть его на землю. Коннор отогнал его подальше от дороги и улегся рядом. Затем осторожно ткнул по экрану подушечкой пальца. Экран загорелся сразу, но блокировка графическим ключом заставила помучиться. С каждой проваленной попыткой терпение истощалось и грозило вот-вот лопнуть. Когда же, наконец, гаджет разблокировался, то Коннор чуть не раздавил его лапой в порыве радости. Шрифт был отвратительно мелкий, и по сравнению с набором номера предыдущее рисование символов на экране показалось пустяковой задачей.
Из динамика донеслись длинные гудки, но трубку так и не взяли. Вместо этого оператор предложил оставить голосовое сообщение, что Коннор и сделал:
— Хэнк! Со мной все в порядке, я сейчас направляюсь в Риверсайд. Если можешь, встреть меня там. Постараюсь позвонить ещё, но не обещаю, и направлюсь к тебе.