Коннор отправил Фаулеру промежуточный отчёт по своему делу и решил испытать свои новоприобретённые способности нюхача, для чего покосолапил по отделу на всех четырёх проводить самотестирование. Он старательно водил носом, как подсказывали протоколы, улавливал запахи и идентифицировал их принадлежность. Оставшись довольным полученными результатами, Коннор хотел было вернуться к своему рабочему месту, но скопление народа в комнате отдыха привлекло его внимание. Он подошел по стеночке со стороны комнаты для бриффингов и навострил уши. В помещении в этот обеденный час было с десяток полицейских, и, естественно, в первую очередь все обменивались мыслями о медведе и агентах ФБР в департаменте. Но так же обсуждались и обещанное повышение зарплаты и менее значимые новости. Люди любили развлекать себя сплетничеством, как способом обменяться информацией и мнениями. Детектив Холт, спортивный и крупный чернокожий мужчина, громко возмущался в адрес детектива Рида, с которым он повздорил буквально пару минут как. Рид покинул помещение с видом потрёпанного, но гордого и не побеждённого уличного кошака, грозы чужаков и короля помоек, и с выражением на лице «имел я вас всех ввиду». Тем не менее, медведя на своем пути он обогнул без вступления в привычную конфронтацию. Коннор проводил его взглядом и заглянул в кафетерий.
— Если есть вопросы в отношении моего нынешнего состояния, то я на них отвечу, — заявил он.
Полицейские притихли. Однако, как водится, если вопросы у кого и были, то они сразу улетучились.
— Давай к нам, — позвал его Холт.
В его компании уже были Крис Миллер и ещё один новенький полицейский. Коннор встал на задние лапы и оперся передними на край столика, чтобы быть вровень с людьми. Отсюда просматривалось почти всё помещение офиса. В том числе и стол детектива Рида, что откинулся на стуле и тер раскрасневшееся лицо с хорошо видными на нём шрамами.
— Давно хотел спросить: что случилось с лицом детектива Рида? — поинтересовался Коннор.
Все удивленно посмотрели сперва на него, а потом на Рида. А кто работал здесь дольше Коннора, переглянулись между собой.
— Говорят, что он участвовал в подпольных боях с андроидами, ещё до ноябрьского восстания. И ему располосовали морду лица не то циркуляркой, не то какой-то другой девайсиной. Ну, знаете же, во что превращали тех бедолаг, — ответил Холт.
— Да не бреши! Это его зажевала служебная собака. Живая псина которая, — вмешался один из офицеров. — Мне об этом Брендан сказал из кинологического отделения. Что он с ней не поделил, уж не знаю. Правда, если он пьяным полез с ней целоваться, то это объяснимо. У него вообще с собаками взаимная нелюбовь.
— Ты что, дурак? Собаки так не делают! — влез в разговор второй. — На него упал витраж, в том крутом доме, где в тридцать четвертом проводили задержание наркобарона.
— Да что-то я не помню, чтоб ты когда-нибудь задерживал наркобарона, да и Рид тоже, — заметил Миллер с сомнением. — На самом деле его протащило лицом по гравию, когда у него нога застряла в заземлительной цепи грузовика…
— Да фигня всё это. Ему просто набили морду в баре. И на носу как раз след от розочки.
— Понятно, что ничего не понятно… — вздохнул Коннор и постучал задумчиво когтями по столешнице.
Любопытство удовлетворено не было, только вопросов прибавилось. Да и перерыв от работы пора было заканчивать.
***
В целом, первый рабочий день в новой для Коннора форме прошёл на удивление спокойно, если не считать частых взглядов со смесью боязни и восхищения его медвежьей внешностью и попыток погладить. И если система медведя спокойно и с большой охотой воспринимала почесушки за ухом от Хэнка или поглаживания по голове от Энни и Элли, то уже четвёртая попытка погладить от малознакомого сотрудника начала сильно раздражать. После этого он попросил Энни поставить на его столе табличку с предупреждающей надписью: «Медведя не гладить».
Агентам ФБР выделили отдельное помещение с необходимой техникой, они и работали там, почти не попадаясь на глаза прочим сотрудникам полицейского отделения.