Что дальше, я пока еще и сам не знал. Программу «максимум» общими героическими усилиями мы уже и так выполнили. Да, осталась еще отработка лживых показаний спекулянтов, но это не к спеху, у меня еще полтора месяца в запасе. Завтра, а уж, тем более, послезавтра, мне дополнительные помощники не нужны. С прокурором Ивлевым я все вопросы решу самостоятельно. И в среду, при общении с тремя военными, мне так же лишние глаза и уши совсем ни к чему. Нагаевские органы обоняния и осязания не в счет. С ним, кстати, сегодня встретиться надо будет обязательно…
— До четверга свободны! — великодушно выдал я увольнительную кировчанам, — Если хотите, Сидоренке своему можете не говорить, что я вас отпустил! — позволил я себе еще один широкий жест.
— А я? — робко поинтересовалась доставившая мне компот Барабанова, — Мне что делать?
— И вы тоже свободны, Таня! — благодарно улыбнулся я женщине, — Вот тарелку только со стаканом отнесите назад и свободны! До четверга у вас выходные дни!
Так-то товаровед мне уже была не нужна, свою работу она сделала в полном объёме. Но демобилизовывать её я посчитал преждевременным. Ибо нема дураков! Отпустить прикомандированные силы легче легкого, это я всегда сделать успею. Потому как рекрутировать их назад будет уже невозможно. А это значит, пусть товаровед Барабанова пока числится у меня в команде.
— Вы только телефоны свои оставьте! — напомнил я повеселевшим «колбасникам», — В четверг еще чуток поработаем и я вас отпущу на волю. И уже насовсем! — пообещал я капитану и лейтенанту.
— А мы куда? — усаживаясь за руль, спросил Гриненко, — В СИЗО?
— В СИЗО, — кивнул я, соглашаясь с товарищем, — Обвинения надо будет предъявить. Но сначала давай, в Советский заедем!
По памяти что-то царапнуло и я вспомнил, что обещал цыгану Нике доставить к нему сегодня его красавицу жену. Но тут же понял, что сделать этого сегодня я не смогу. Из-за военного форс-мажора. Моя старушка-совесть не стала корить меня последними словами за необязательность и несбывшиеся цыганские мечты. В конце концов, это не я измыслил подлость с собственным похищением. Нику потерпит до завтра. И Роза потерпит. Когда родина в опасности, любовные переживания цыган можно отложить на сутки.
— У тебя левый ствол есть? — глядя на дорогу, непринуждённо спросил я у друга. — Желательно, чтобы незамазанный, но это не принципиально.
Стас не вздрогнул и не дёрнулся, но глаза на меня скосил.
— У меня сейчас ничего нет, — после короткой паузы ответил он, спокойно переключив скорость, — У Бориса есть. Он на притоне обрез двустволки недавно забрал. Оформлять не стал, потому что этот шалман под его «шуриком». Обрез-то он забрал, а агента светить не захотел, потому что человек толковый и информацию пока неплохую даёт. Спросить? Он мне не должен отказать.
Я отрицательно покачал головой. Нет, обрез охотничьего ружья, это не то, что мне пригодится в разговоре с бандитами специального назначения. Размер не тот. Слишком уж громоздкая это штука. Да еще и громкая до бесстыдства. И скорострельность тоже далека от необходимой. Даже с учетом наличия двух стволов. Не те это ребята, чтобы выходить против них с обрезом охотничьей двустволки. Засмеют! В полном соответствии со всеми четырьмя Уставами Вооруженных Сил СССР подвергнут унизительному осмеянию. Да еще и морду набьют. Перед тем, как удавить. Н-да…
У первого же попавшегося по дороге телефонного автомата я попросил Гриненко остановиться. И сделал два звонка. Сначала набрал номер опорного пункта в Первом Безымянном переулке, где около года тому, как тянул лямку участкового инспектора. Не получив на свой посыл ничего в ответ, кроме длинных гудков и не тратя зазря времени, тут же набрал городской номер дежурной части Советского РОВД. Здесь мне сразу и предсказуемо повезло. На том конце линии я услышал бодрый голос дежурного Мальцева. Того самого Владимира Аркадьевича, с которым у нас в своё время сложились хорошие приятельские отношения.
Поздоровавшись с капитаном и коротко представившись ему, я попросил просветить меня по поводу местонахождения моего друга лейтенанта Нагаева. И был приятно удивлён услышанным ответом. Аркадьич мне охотно сообщил, что мой татарский друг дежурит сегодня в его, в мальцевскую, то есть, смену. И, что в данный конкретный момент Вова находится в двух шагах от него, в телетайпной конуре. Где принимает ориентировки, в режиме реального времени поступающие в Советский из областного УВД.
На уровне условных рефлексов павловской собаки зная всю специфику работы райотдельской ОДЧ, я не стал наглеть и долго занимать телефон дежурки. Лишь попросил Аркадьича придержать Нагаева и по возможности никуда не отправлять его из РОВД в ближайшие полчаса. Клятвенно заверив капитана, что буду в Советском не позже, чем через двадцать минут.
— Подожди меня здесь, я быстро! — попросил я Стаса, когда мы с ним остановились неподалёку от здания моего бывшего райотдела.
