— Эй, поаккуратней!
— Мы как-никак свидетели.
— Освободите улицу! — кричал полицейский. Он был очень юн. Каска сползла ему на уши. — Отойдите в сторону! Отойдите, пожалуйста, в сторону!
«Скорая помощь» выла, сигналя непрерывно, но не могла пробиться сквозь пробку. Полицейский выбежал на перекресток и начал махать водителям, кому куда, чтобы очистили место. Старенький «шевроле», загудев, со скрежетом сдвинулся с места.
— А я пуговицу нашла! — закричала Норма.
— Дай посмотреть!
— Это его, — сказал какой-то мужчина. — Похоже, оторвалась от куртки.
— Отдай мне, а? — попросил стоявший рядом мальчишка.
— Не отдам, это моя.
— А вон зажим для брюк валяется!
— И шариковая ручка! Наверно, выпала из кармана.
Счастливчики, стоявшие впереди, любовно разглядывали подобранные предметы, вертя их и так и сяк. Другие тянули шеи, чтобы тоже рассмотреть.
Кто-то вдруг надавил сзади:
— Ну-ка, дайте посмотреть, может, он еще что потерял!
Чарльз попытался было сдержать спиной напор, но волей-неволей подвигался вперед. Теперь он упирался правой ногой в изуродованное заднее колесо велосипеда. К горлу подступила тошнота. Спицы затрещали, и он еле устоял.
Девицу с обесцвеченными волосами с такой силой выпихнули вперед, что она своей «шпилькой» чуть не отдавила руку пассажиру «мерседеса», все еще сидевшему на корточках возле пострадавшего.
— Освободите улицу! — кричал полицейский, хрипя, как испорченный громкоговоритель.
Какая-то толстуха, поскользнувшись, упала, чуть не раздавив велосипедиста.
— Что же вы делаете?! Перестаньте!
Толпа чуть подалась назад, толстуха неуклюже поднялась и взглянула на свою руку, перепачканную в крови. Какой-то мужчина, поддерживая ее за локоть, помог ей выбраться из толпы. Сирена «скорой помощи» все еще выла где-то поблизости. Машины подъезжали, разворачивались, объезжая толпу, и уезжали прочь.
— Она же испачкалась его кровью! — охнула какая-то дама.
— А я нашел шнурок от ботинка! — похвастался какой-то мальчишка.
— А мне чего же? Я тоже хочу, — заныл его младший брат.
— Выломай себе спицу из колеса.
Полицейский протиснулся в первый ряд и стал бесцеремонно распихивать зевак.
— Ну, ты руки-то не распускай!
— А кто нам запретит тут стоять?
— Да я вас всех просто арестую за нарушение общественного порядка! — прорычал полицейский, сжав кулаки.
Но на подмогу ему уже спешил санитар «скорой помощи». Он энергично работал локтями, прокладывая себе путь.
— Дайте же нам подъехать! Убирайтесь все к черту!
Какой-то девчушке, не пожелавшей уступать дорогу, он чуть не отдавил ноги, и та завопила:
— Дурак, свинья! Надел свой халат и воображает!
Другой санитар, огромный и мускулистый, шел за ним следом. Этот уверенно раздвинул толпу, и толпа мало-помалу начала отступать.
Чарльза вплотную притиснули к отцу, так что ему слышно было, как тот тяжело дышит носом. Воздух с шумом втягивался и выпускался, ноздри раздувались, и получалось сопенье с присвистом — так он сопел и посвистывал носом, когда засыпал в своем кресле. Чарльз случайно угодил ему локтем в бок, но отец и внимания не обратил.
Постепенно их оттеснили к тротуару. Норма споткнулась и упала, ударившись бедром, но тотчас вскочила и даже не поморщилась.
— Пойдемте домой, а? — сказал Чарльз.
Ему никто не ответил.
— Ну, пойдемте же домой, — повторил он.
— Домой? — отозвался наконец отец, не отводя глаз от происходящего на мостовой. — Да ты что, в самом деле?
— Я, например, еще ни разу не видела настоящего уличного происшествия, — сказала мать, — и правда, ведь трудно почему-то оторваться.
Стоя на кромке тротуара, обхватив уличный фонарь, отец и не думал покидать своей позиции.
Санитары бережно положили человека на носилки. Одна нога его оказалась как-то нелепо вывернута, она странным образом свешивалась ниже колена.
— Ты видел? — пролепетала мать, когда человека накрыли одеялом.
— Сломана, — констатировал отец, как бы даже с удовольствием. — Открытый перелом. — И что-то хрюкнуло у него в носу. Нос у него был короткий и бугристый, ноздри широченные — точно два входа в угольные копи; когда курил, он мог спокойно выдохнуть дым на оттопыренную нижнюю губу и снова его вдохнуть.
Дверцы кареты «скорой помощи» захлопнулись, и полицейский яростно замахал руками, громко требуя, чтоб освободили дорогу. Как только движение возобновилось, полицейский подошел к черному «мерседесу». Шофер медленно выпрямился, вышел из кабины и смущенно предстал перед полицейским.
Кое-кто из зрителей начал расходиться, когда карета «скорой помощи», включив сигналку, сорвалась с места.
— Ну, что, пошли домой? — сказал Чарльз.
— Нет, я сказал! Ты что, оглох?
— Подожди, надо же посмотреть, чем все кончится, — сказала мать.
Норма крепко сжимала в кулаке найденную пуговицу. Время от времени она разжимала кулак и украдкой любовалась драгоценной реликвией. На пуговице уцелел даже клочок материи.
