От дирекции Института прикладной психологии получено для публикации следующее сообщение, подписанное профессором Жозе Шнеебергером де Атайде:
«В текущем учебном году возникли препятствия для продолжения занятий в Институте прикладной психологии.
В первом семестре имели место студенческие забастовки по разным поводам, в частности, из-за исключения из института на два года пятерых студентов за грубое нарушение дисциплины. Группа студентов решила бойкотировать второй ежегодный взнос платы за обучение, приняв принудительные меры к вовлечению в это мероприятие всех студентов института.
Деятельность института не имеет целью получение прибыли, но, естественно, не может осуществляться при отсутствии материальных средств. Дирекция тогда приняла решение прекратить занятия в надежде, что большинство студентов изменит свою позицию в данном вопросе, и многие студенты действительно согласились сделать взнос, обеспечив себе, таким образом, право на учебу. Дирекция сделает все, чтобы дать им возможность осуществить это право.
Дирекция заявляет, что не потерпит нарушений дисциплины, и те, кто не сделал взноса и не сделает его до 15 февраля и не внесет пени, установленные уставом института, потеряют право на посещение занятий в текущем учебном году, а также право сдачи экстерном соответствующего учебного материала.
Группа студентов довела до сведения всех учащихся, что займет лекционные залы и будет проводить занятия своими силами. Были объявлены даже темы занятий и названия учебных фильмов, намеченных к демонстрации. Эти необычные занятия уже начались. Дирекция не может согласиться с таким положением дел и объявляет о временном закрытии института, намереваясь открыть его для тех студентов, которые сохранили полное право на обучение, с тем чтобы обеспечить проведение занятий в условиях порядка и полного соблюдения устава института».
Через несколько месяцев после падения демократии в Чили друзья доставили нам диск с записью голоса Сальвадора Альенде и песен радости и надежды того народа, который задавлен, утоплен в крови на заре своей недолговечной свободы. И вот теперь, во времена Пиночетов, бордаберри, гаррастазу, во времена насилия и страха, перед нами восстают в музыке мертвые в саване из красного знамени своей мечты об освобождении (ну, сколько можно его ждать?!). Слушая их голоса, горячие и простые слова песен, я представляю себе чудовищный стадион, страну, превращенную в огромный концентрационный лагерь, пытки патриотов. По щекам моим катятся слезы гнева и боли, и в них я возрождаюсь, вновь обретаю цельность и завершенность своего «я». С какой искренностью и силой звучит песня Народного единства:
