Ш а н д о р. Неловко, мол, все-таки. А уж если по правде — он еще о каком-то семейном обстоятельство упоминал.
К а т а. Понимаю.
Ш а н д о р. Дескать, вы еще и сами не решили, хотите ли вы…
К а т а. …квартиранта или нет.
Ш а н д о р. Что вам это место, может, еще понадобится, а он будет торчать у вас, как бельмо на глазу.
К а т а. И что вы ему на это ответили?
Ш а н д о р. Я? Что у каждого своя голова на плечах. Почему ты хочешь думать за них. Они сдали комнату, а ты снял. А если вернется… некое лицо… ну, в крайнем случае немного потеснитесь.
К а т а. Совершенно верно.
Ш а н д о р. Или если ты уж хочешь быть очень благородным, возьмешь свой чемодан и отправишься восвояси.
К а т а. Вижу, у вас и образ мыслей столь же здравый, как и…
Ш а н д о р. А все эти разговоры о семье — ведь они и в парке продолжали спорить; дескать, семья — это ячейка общества, да еще каким будет общество будущего! Как им это в школе не надоело.
К а т а
Ш а н д о р. Как сказать! Меня ведь тоже не в капусте нашли. Но в конце концов до меня дошло: худо было бы, если б семья сводилась только к родне. Мы не кролики, чтобы нас пускали под нож из той же клетки, где мы родились.
К а т а. Словом, и у вас все-таки тоже есть своя теория?
Ш а н д о р. Я, правда, не многое еще испытал, вернее, больше видел, чем испытал, но уж это-то я знаю: где есть хорошие люди, там и семья есть, а без этого и семья не семья… Взять хотя бы моего отца. Был у меня в ремонтной мастерской бригадир, старый монтер, он меня выучил. Так он для меня больше отец, чем… А мать… словом, она умерла. Или взять этого Карчи. Где мне до него? Какие он только науки не прошел, правда, и Марианостру тоже испытал, а мы с ним как братья. То-то и хорошо в этом разобщенном мире, что человек не привязан к домашнему очагу как собака к своей конуре, а волен идти и искать себе общество по душе.
К а т а. А если кто-то все же держится за домашний очаг, где росли его дети, — за настоящую семью?
Ш а н д о р. Разные бывают люди! Одни — мятущиеся души — не дорожат даже тем, чем стоило бы, а другие, поглупее, норовят удержать даже то…
К а т а. …что следовало бы отпихнуть от себя… Ну, а меня вы к кому причисляете? К мятежным душам или к тем, что поглупее?
Ш а н д о р. Я не настолько вас знаю, чтобы судить об этом. А если бы и знал…
К а т а. Сочли бы за лучшее промолчать?
Ш а н д о р. Во всяком случае, будь я такой женщиной, как вы… физик… да к тому же…
К а т а. К тому же?
Ш а н д о р. Ну, говорили там в парке кое-что о вас — эта Лиди, да Силаши, да… есть же у меня в конце концов своя голова на плечах.
К а т а. Ну, и что бы вы сделали на моем месте?
Ш а н д о р. Вы сами знаете… что тут говорить.
К а т а. А если… все-таки.
Ш а н д о р
В е р а. …ко всем чертям!
Ш а н д о р. Что-то в этом роде.
К а т а. Видно, что вы еще не изучали атомную физику. Не знаете, какие процессы происходят внутри солнца.
Ш а н д о р. Так ему подсказывает его разум, вернее, его скромность.
К а т а. И что вы мне посоветуете — вернуть ему?
Ш а н д о р. Мне кто-то раз сказал: по тому, у кого спрашивают, можно догадаться, какого ответа ждут.
К а т а. А если я обращусь к вам?
Ш а н д о р. Вы догадываетесь, что я отвечу, и ничем не рискуете, положившись на меня.
К а т а. Ну, будь по-вашему. В таком случае передайте господину Вогелу, что чемодан его я не отдам. Его опасения — еще не аргумент для того, чтобы я вернула ему задаток. Если у него есть более веские доводы, пусть сам придет. Его комната, кстати, как видите, уже прибрана и приготовлена для него.
Ш а н д о р
К а т а. …упустить свое счастье.
Ш а н д о р. Если позволите.
К а т а
В е р а. Я просто вспомнила, что вы раньше говорили. Что вы уже не…
К а т а. Ну-ну, говори!
В е р а. Про ската.
К а т а