А где казненные любови?Где поцелуев чистота?Где те витии, что до болиТерзали глотки и уста?Где сходки до рассветов серых,Куда не каждый смелый вхож?Где свет надежды, пламень веры,Что отличали молодежь?К а р о й.
А где красавцы из генштаба,Что обещали чудеса?Что нынче с их искусством стало?Что не слышны их голоса?Их словно нынче нет в помине,Следов их даже не найдешь.Но не увиливай — в их миреТы обитала, молодежь!Ш а н д о р.
А где пророки, что хотелиОткрыть вселенную для нас?Где те, чьи чувства онемели,Чей мозг убит, чей дух угас?А где отважные провидцы,Которых раздавила ложь?Где нищие твои счастливцы,Прекраснейшая молодежь?К а р о й.
Где эти судьи, для которыхПревыше власти был закон?Где критики, которым дорогОдин талант был испокон?А где профессора с их бывшейТеорией ценою грош?Где сброд, так за тобой следивший,Прекраснейшая молодежь?Ш а н д о р.
Как разгадаешь это время?Как тайну душ сейчас прочтешь?Ты средь падений и паренийМеталась, молодежь.К а р о й.
Ее шакалы и гиеныСожрали. Нет ее… А все жПолоской среди затемненьяСветилась молодежь!Свет гаснет.
<p><strong>Действие первое</strong></p>Большая комната, служившая раньше салоном, теперь она почти пуста. Три-четыре двери, ведущие в смежные комнаты. Мебели нет, только вмонтированные в стены книжные полки, небольшой шкафчик-бар, камин, обитые гобеленами скамейки, над окнами карнизы для штор, на потолке разноцветные неоновые трубки. На стенах темные места, где раньше висели картины.
На заднем плане за огромным окном панорама Будапешта — монтаж из фотографий с изображениями достопримечательностей города. За окнами предзакатный свет летнего дня, смеркается, изображение на панораме постепенно высвечивается, там как бы зажигаются уличные фонари, отчего летние сумерки становятся гуще, а город озаряется красноватым заревом. Сцена долгое время пуста.
Явление первоеЮ л и я, Б а л и н т.
Снаружи доносится неясный шум. В комнату входят Ю л и я и Б а л и н т с перекинутыми через плечо плащами, с чемоданами и туго набитыми портфелями в руках. Молодые люди останавливаются в дверях, ставят вещи на пол, молча осматриваются, затем переглядываются и, довольные, смеются.
Ю л и я. Не слишком ли велика для нас эта квартира?
Б а л и н т. Это, по-видимому, всего лишь холл, а залы там дальше.
Ю л и я. Тебе и эти хоромы малы? Да в них уместились бы все меблированные комнатушки, мансарды и каморки для прислуги, в которых мы с тобой до сих пор ютились…
Б а л и н т. Что ж, попробуем, каково жить в бальных залах.
Ю л и я. Ты всегда уверял, что достаточно иметь одну кровать, а писать ты можешь, примостившись с краю, у себя на коленях.
Б а л и н т. Так я писал четверостишия. Здесь я напишу поэму. (Расхаживает большими шагами по комнате.) Чувствуешь пафос этих широких масштабов? (Звонким голосом.) Отважный поэт и его прелестная супруга забрались в барские хоромы и отважно шествуют по его огромным залам.
Ю л и я. Тссс…
Б а л и н т. Что такое?
