В и к т о р
М е л и т т а. Мы хотим вас попросить, перестаньте, пожалуйста, петь.
С у д ь я. Понимаете, у меня болит голова.
В и к т о р. Пожалуйста.
М е л и т т а. Видите! Я же говорила вам — не доискивайтесь!
С у д ь я. Нам не следовало сюда приходить. Не следовало… Я же говорил, не надо идти…
М е л и т т а. Вы говорили, Лала, что нам не следует идти к Залавари, но ведь это не Залавари. Будьте логичны.
С у д ь я. Это я должен быть логичным? Будьте сами логичной. Я встаю в шесть утра. У меня ежедневно по три судебных заседания, а в ветреную погоду у меня вдобавок начинается мигрень. К тому же я терпеть не могу Зала…
М е л и т т а
С у д ь я. У меня голова раскалывается от боли. Уйдем отсюда.
М е л и т т а. Подождем. Вот разгадаем загадку, и мигрень вашу как рукой снимет.
С у д ь я. И хоть бы один стул найти… посидеть…
М е л и т т а. Сядьте на ковер.
С у д ь я. Какой ковер?
М е л и т т а. Вот тут написано: бухарский.
С у д ь я. Бухарский? У Залавари никогда не было бухарского ковра. И никакого ковра тут нет!.. А если б и был, я бы на него не сел.
М е л и т т а. Правильно, надо всегда сохранять чувство собственного достоинства.
С у д ь я. Когда вы сегодня звонили, кто с вами говорил по телефону?
М е л и т т а. Трубку никто не поднял.
С у д ь я. И мы, зная, что хозяев нет дома, все же пришли!
М е л и т т а. А почему бы и нет? Раз в ванной свистят и варится кофе, значит, кто-то дома.
С у д ь я. Но ведь нас приглашали не на чашку кофе, а на ужин.
М е л и т т а. Вы же говорили, что все равно ничего не будете есть, потому что у вас мигрень.
С у д ь я. Совершенно верно, я сказал, что ничего не стану есть за ужином. Но я вовсе не намерен отказываться от еды только потому, что тут вообще нечего есть.
М е л и т т а. Лала, вы неисправимый формалист.
С у д ь я. Ничего не поделаешь. Когда в передней не пахнет едой, а из столовой не доносится стука посуды, и нас не приглашают к столу, у меня вдруг просыпается аппетит, в желудке урчит, и желудочные соки требуют утоления голода калорийной нищей. В судебной медицине об этом ничего не сказано, но, мне думается, Мелитта, мои условные рефлексы действуют наоборот.
М е л и т т а
С у д ь я. Попытаюсь, Мелитта.
М е л и т т а
В и к т о р. Целую ручки, мадам! Сервус, Лала!
С у д ь я. Ты на короткой ноге с семейством Залавари?
В и к т о р. В деловых отношениях…
М е л и т т а. Обожаю поэтов! К сожалению, мне редко приходится общаться с ними.
В и к т о р. Здесь собралась славная плеяда поэтов, к тому же истинных лириков.
С у д ь я. Очевидно, Залавари на сей раз решили пригласить к себе ни ужин более пестрое общество.
В и к т о р. Увы, Залавари тут больше нет.
С у д ь я. Как так?
М е л и т т а. Мой дорогой, вы не выносите Залавари, так почему же вы не можете примириться с отрадным фактом, что их тут нет? Ну и слава богу, что их нет.
С у д ь я. Но ведь они пригласили нас на ужин.
В и к т о р. Верховное командование не могло обойтись без нашего друга Ричи Залавари. Сам понимаешь… международные события огромной важности… Словом, Ричи нет. И ужина тоже нет.
С у д ь я. Тогда нам, пожалуй, ничего не остается, как отправиться восвояси.
М е л и т т а. Жаль… Я только стала входить во вкус…
С у д ь я. Как прикажете. Но я не желаю вместо ужина пить черный кофе.
В и к т о р. Сударыня, а вот и поэты!
М е л и т т а. Добрый вечер.