Воробей таких планов не строил, он знал: если птица живет в доме, она живет в клетке в прямом смысле этого слова. Чем бы не кормили, а за решеткой плохо. Другое дело – иметь балкон, на который всегда можно прилететь и найти корм. Тот же черствый кусочек хлеба… Одно дело – ты его на помойке нашел, совсем другое, когда его специально для тебя на балкон положили. На балкон воробей очень рассчитывал, его желание было куда скромнее кошачьего, оно не затрагивало жилплощадь.
Ляля включила телевизор. Сначала шел мультик «Том и Джерри», кот был возмущен и попросил убрать это безобразие. По другим каналам шла стрельба и все падали, падали… Наконец нашли передачу о дикой природе, показывали страусов. Это устроило всех, и Ляля ушла на кухню готовить ужин.
– Ничего себе птичка, корова целая, – сказал кот.
– Какая она птичка, она же не летает, – сказал воробей.
– А я с тобой согласен, птица должна летать, иначе она не птица!
Воробей чуть не свалился с Пушкина, оказывается, кот не так плох и может быть приятным собеседником. Кот продолжал льстить:
– А ты – смелый. Не каждый бы согласился быть каскадером.
– Факт – не каждый.
– Ты вот и сметану попробовал, и семечки, скажи, что вкуснее: семечки или сметана?
– Конечно семечки.
– Я хочу попробовать семечки.
– В чем же проблема. Вон мешок на столе.
Кот залез на стол, сунул морду в мешок, набрал в рот семечек, пожевал и отправился выплевывать их на балкон. Вернувшись, кот заявил:
– Грубая пища. Как ты их ешь?
– Склевываю, да и все.
– А как тебе сметана?
– Ничего. Была бы пожиже, можно пить.
– Темный ты. Сметана чем гуще, тем лучше. А колбасу ты ел?
– Слушай, а ведь я ел сосиску в парке в летнем кафе в прошлом году. Мужик принес, поставил на стол тарелку, пошел за компотом, а голуби сели на стол, все сбросили. А украсть у голубей легче легкого, они такие неповоротливые. Одну сосиску я у них увел. Вкусно!
– Ой! Брат, брат мой, да мы с тобой хищники!
Воробей призадумался: из-за одной сосиски попасть в отряд хищников не хотелось, но портить отношения с котом в его планы тоже не входило, завтра съемка, и он дипломатично ответил:
– Грешен, батюшка.
Кот пришел в восторг:
– Никогда не знаешь, где можно встретить родственную душу.
Ляля на кухне соображала, что бы такое приготовить, чтобы сразу на троих. Решила сварить гречку и сосиски, воробью – гречку, коту – сосиску, себе – и то и другое.
Утром кот начал воплощать свои планы в жизнь. Картина отдирания кота от пола была душераздирающей. Кот орал громко и жалобно. Приподнять его можно было только с ковром вместе на пятнадцать-двадцать сантиметров от пола. Ляля уговаривала кота, звонила Феликсу. Кот стоял на своем, стоя на Лялином ковре и вцепившись в него всеми когтями. Ляля устала, села в кресло. Вид у нее был озабоченный. Кот повернул голову и опасливо посмотрел на нее. Ляля думала. Кот, конечно, красив, но это такая ответственность: и возвращаться надо домой вовремя, и в отпуск просто так не уедешь. Хотелось понаблюдать за котом до конца съемок, а потом уже принять решение. Ее любимая героиня, Скарлет, говорила: «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра». Вот и Ляля совершенно не хотела думать о дальнейшей судьбе кота сегодня, а уж тем более принимать скоропалительные решения.
Но кот пошел ва-банк. Воробей тоже пытался его уговорить:
– Слушай, тезка, она сейчас совсем рассердится и вечером нас не возьмет.
– Возьмет. Меня насовсем возьмет.
Воробей сел к Ляле на плечо и прошептал на ухо:
– Ляля, ты, если его брать не хочешь, соври ему, и поедем.
– Вот еще! Я еще врать должна. Не буду я врать. Я ему сейчас когти обрежу, помогу гримеру, ему все равно сегодня на киностудии должны обрезать когти. Так что сцепление с ковром я ему уменьшу.
Кот вытащил лапы из ковра, причем заднюю левую с большим трудом. Ляля облегченно вздохнула, но не тут-то было: кот забился под диван. Ляля села на диван и спокойно сказала:
– Есть два варианта развития событий: первый – я беру швабру с мокрой тряпкой, второй – я беру соседского кота Пупсика, хороший, между прочим, кот, воспитанный.
– Щас!!! У меня контракт, – раздался голос из-под дивана.
– Вспомнил про контракт? Заплатишь неустойку за срыв съемок и гуляй, Вася.
– Ну вот, и пошутить нельзя, – заюлил кот.
На киностудию приехали: злая Ляля, взъерошенный печальный кот и воробей. Что на душе у воробья, по его внешнему виду понять было нельзя, но воробей тревожился, потому как кот был не в духе. Когда коту подрезали когти, он ругался, но по-своему, по-кошачьи, никто даже не обиделся и не сделал ему замечания. Для начала решили снять картинку: кот и настоящий снегирь, снегирь сидит, кот крадется по ветке дерева, но не прыгает. Кот повеселел, стал разминать лапы, шерсть на загривке, правда, оставалась взъерошенной, но ее пригладили щеткой и сбрызнули лаком для волос. Кот зачихал, прочихался и сказал:
– Зачем этой бякой полили?! Сказали бы мне, я бы ее сам уложил.
Феликс хмыкнул:
– Тоже мне Зверев.
Снегирь сел на ветку, но как только кот полез по стволу, улетел. Его звали, стыдили, говорили, что у кота обрезаны когти.
