Воробьев на киностудии было достаточно, кинопробы шли полным ходом. Ассистентка режиссера в короткой юбке измеряла воробьев сантиметром. Когда прилетел Васька, кинорежиссер сразу поманил его пальцем, а остальным сказал: «Спасибо. Кыш!» А то… Воробей Васька был в полтора раза крупней предыдущего лидера. И видно это было без сантиметра, но его тоже измерили для порядка от клюва до хвоста – 14 сантиметров. Скажете, таких больших не бывает… А это вообще-то сказка. Скажете, бывают и побольше. Может, и бывают, но не прилетели, и роль досталась воробью Ваське.
Котов на киностудии тоже было навалом. Они сидели в загончике за сеткой-рабицей, мяукали, урчали, скребли лапами землю, грызли сетку, в общем, вели себя как их родня в зоопарке. Хотя каждый явился сюда добровольно, и никого силком не держат – скатертью дорога. А когда явился кот Васька (наш Васька) – Васек там тоже было немерено, – помощник режиссера, руководивший кастингом, поманил его пальцем, а остальным сказал: «Спасибо. Брысь!» А то… Мать у нашего кота была кошка уличная, беспородная, а папа – кот сиамский. И кот Васька получился огромный и очень красивый, с густой шерстью, сиамского окраса, морда – во-о-о!
В кабинете режиссера воробей уселся на подоконник, а кот забрался на колени к ассистентке.
– Итак, – сказал режиссер, – я – режиссер, меня зовут Феликс Нилов, друзья зовут меня Феллини, я не обижаюсь, и с вами, надеюсь, мы станем друзьями. – Режиссер слегка порозовел.
«От скромности», – решил воробей.
– А меня зовут Елена Владимировна, можно – Ляля, – сказала ассистентка.
– Глеб, – сказал помощник режиссера, подошел к коту, протянул руку и ласково потрепал кота за шею, протянул, было руку и к воробью, затем внимательно сравнил размеры своей ручищи и воробья и добавил: – Ну и тебе привет.
– А теперь вы представьтесь, – обратился Феллини к нашим героям.
– Васька, – сказал кот.
– Васька, – сказал воробей.
Кот перевернулся на спину, вытянул все лапы в стороны:
– Мру, мру, уморили, тоже мне тезка. Да вы нас, поди, путать будете.
Глеб снял очки, погрыз дужку:
– Пернатый, а ты не сочиняешь?
– Нет. Не сочиняю. Я бы получше выдумал, – надулся воробей.
– Это не проблема, воробья будем звать Васька, а кота – Василий. Кот крупней, – предложила Ляля, и все согласились.
Слово взял режиссер:
– Итак, мы снимаем фильм из жизни снегирей. Фильм правдив не по-детски. Там будет сцена гибели главного героя в лапах кота. Все артисты-снегири категорически отказались сниматься в этой роли без дублера. Дублеры-снегири тоже улетели. Мы решили загримировать воробья…
Услышав это, воробей Васька упал на бок, закатил глаза и поджал лапки, разумеется, со страху.
Но режиссер пришел в неописуемый восторг:
– Вот так и надо будет лежать, молодец!!!
Воробей открыл один глаз:
– Я, конечно, не трус, но как у вас с техникой безопасности?
Режиссер был готов к этому вопросу:
– Кот получит строгие инструкции, с него будет взята подписка, в случае поедания воробья или его инвалидизации кот сметану не получит.
Кот сразу скис. А воробей догадался, что красивое слово «инвалидизация» означает поедание частичное, вернее, отгрыз лапы или хвоста. Воробей заявил:
– Я ему не верю. Пусть ему когти подрежут и морду скотчем замотают.
Кот заорал:
– Не дам!
Режиссер бесстрастно продолжал:
– Морду скотчем нельзя, мы будем брать крупный план морды, а вот насчет когтей мы консультировались с ветеринаром – они отрастают. Пока отрастут, будешь жить при киностудии на полном обеспечении, «Вискас» три раза в день, про сметану не забыл? – Режиссер достал из холодильника банку сметаны емкостью один литр, сунул туда палец и дал облизать коту, потом поставил банку на подоконник рядом с воробьем: – Почувствуй разницу.
Кот сначала смотрел, не мигая, широко раскрыв глаза, затем прищурился и миролюбиво промямлил:
– Банку побольше.
– Ну, по рукам, вернее, по лапам, короче, по конечностям, – обрадовался Феликс.
Ляля, держа одной рукой кота, другой отпечатала тексты договоров, достала штемпельную подушку. Режиссер подписал бумаги, а кот и воробей поставили отпечатки своих лап. После этого кот стал облизывать лапу и перемазал всю морду.
– Темнота, – произнес воробей и попросил салфетку.
– Ну вот, – завопил Феликс, – кот измазан, куда ты смотрела, Ляля?! Беги за кошачьим шампунем, мыть будем.
Ляля принесла шампунь и пластмассовый желтый тазик. Глеб сходил и набрал воды. Кот, прижав уши, мел по полу хвостом и злобно шипел.
– Девочке мыть кота?! А что будет с моими руками? – вопрошала Ляля, пародируя рекламу «Феари».
Но ее никто не слушал. Феликс и Глеб, глядя на кота, одинаково восклицали: «Какой типаж! Какой типаж!» Воробей смотрел с интересом, воробьи любят, когда собака дерется с котом, когда дети привязывают к кошачьему хвосту пустую консервную банку, но купание кота – это зрелище покруче. Минут через пятнадцать кот стал шипеть тише и реже.
– Батарейки сели, – съязвил воробей.
