Понимание знания как продукта групп, имеющих разные точки зрения, выдвигает проблему: как выработать такой феминистский социологический подход, который был бы одинаково приемлем для социологов, и служил бы целям эмансипации, т. е. как избежать релятивизма, при котором одно описание устраняет другое. Для этого берут на вооружение, по меньшей мере, четыре стратегии. Первая — это утверждение обоснованности «смешанных описаний». Они предполагают описание разного знания об опыте, которое имеется у субъектов или групп, придерживающихся различных точек зрения, и изложение всевозможных ситуаций, в том числе касающихся динамики власти, которые позволяют субъектам или группам создавать свои версии (Haraway, 1988). Вторая стратегия состоит в том, что описаниям или точкам зрения акторов или групп, наделенных наименьшей властью, отводится привилегированное место. Она обусловливается тем фактом, что в системе неравных властных отношений взгляды господствующих групп в большей мере обладают доверием и в большей степени тиражируются. Выявление точек зрения, которые присущи группам, не обладающим властью, и выдвижение их в центр, на привилегированное место составляет феминистский проект эмансипации, а также корректирует преобладающие социологические теории, изменяя угол понимания социальных процессов (Lorde, 1984). Согласно третьей стратегии, теоретику феминизма нужно четко представлять те стадии, что он (она) проходит, двигаясь от понимания точки зрения, свойственной индивиду или группе, к обобщенному социологическому рассмотрению, дабы эти этапы описать, поскольку переход такого рода является актом власти (P. Collins, 1990, 1998; D. Smith, 1990a). Суть четвертой стратегии заключается в том, что социологу нужно определить точку зрения, с которой он (она) выступает, и таким образом уяснить свою пристрастность (во всех смыслах данного слова[89]) и влияние последней на теорию. Поскольку мы придерживаемся именно этой стратегии, то нам следует заявить о своей точке зрения, в ракурсе которой мы выводим создаваемый теоретический синтез. Наша позиция — это точка зрения сравнительно привилегированного класса ученых-теоретиков, занятых в сфере социальных наук и проживающих ныне на территории Соединенных Штатов. Мы выступаем также и с позиции женщин, чье место определяется пересечением векторов угнетения и привилегий, отчего ощущаем на себе дискриминационное давление расизма, эйджеизма[90] и гетеросексуальное. На особенности нашей позиции влияет принадлежность к образованным, имеющим определенную точку зрения группам, которым свойственна бедность и черты колониальной зависимости. Подобное сплетение специфики нынешнего положения и корней семьи определяет формирование, как наших интересов, так и ценностей. Устанавливаемый нами синтез отражает концепцию справедливого общества, которую выдвигают теории угнетения. Согласно ей, справедливое общество — то, которое позволяет всем людям реализовать свое фундаментальное право (именно право, а не уступку нужде и установление награды для «достойного») претендовать на справедливую долю общественных благ — от продуктов, одежды, крова, услуг здравоохранения и образования до ликвидации страха насилия, утверждения позитивной оценки личности в конкретной группе и индивидуальной идентичности.
Здесь и далее наше описание опирается на общепринятые в социологии терминологические и концептуальные традиции: изложение обустроено благодаря терминам
Феминистская социология макросоциального уровня подчеркивает влияние, оказываемое на субъективное восприятие социальной реальности как социальной структурой (или макрообъективными образованиями), так и идеологией (или макросубъективностью).
