Кроме того, феминизм подчеркивает роль доминирующей идеологии в структуре социального господства. Идеология — это сложная паутина убеждений, связанных с действительностью и социальной жизнью, паутина, которая закрепляется социальными институтами и оформляется в виде общественного знания, которое распространяется во всем обществе столь эффективно, что становится для всех социальных групп само собой разумеющимся. Таким образом, рассматриваемое феминистами «публичное знание о социальной действительности» есть не всеобъемлющая культура, созданный по общему согласию социальный продукт, а только отражение интересов и деятельности господствующих слоев общества и один из наиболее существенных показателей их власти. Такой взгляд отличается от традиционного марксистского тем, что, с феминистской точки зрения, идеологический контроль — это базовый процесс господства, а контроль иерархического плана над дискурсом и знанием — ключевой элемент господства на социетальном уровне.
Центральное место в феминистском подходе к макросоциальному порядку отводится определению макроструктурной модели тендерного угнетения. Теоретики феминизма утверждают, что тело женщины — важный источник социального производства и воспроизводства и, следовательно, предмет эксплуатации и подавления. Гендерное притеснение воссоздается идеологической системой, связанной с социальными институтами и отражающей интересы и опыт мужчин. Кроме того, эта гендерная идеология выделяет мужчин как носителей социокультурного авторитета и приписывает им право на господство, устанавливая для женщины выполнение обслуживающей функции во всех областях социального производства. Гендерная идеология рисует женщин как объектов мужского желания, общественная значимость которых определяется в соответствии с надлежащим телосложением. Гендерная идеология систематически принижает и извращает суть производственной деятельности женщин. Это достигается с помощью: 1) понимания некоторых ее форм, например работы по дому, как незначительных; 2) идеализирования других функций женщины, например материнства; 3) отсутствия внимания к иной существенной стороне деятельности женщин, например их вкладу в производство рыночных товаров. Эти идеологические процессы, по сути, едины в макроструктурном создании всех видов социального подчинения.
Капитализм и патриархат, представляя собой отдельные формы господства, тем не менее, усиливают друг друга. Например, организация производства в общественной и частной сферах и гендерные их характеристики дают выгоду обеим системам доминирования. Выгода капитализма заключается в том, что благодаря труду женщин в частной сфере воспроизводится рабочая сила, при этом система капитализма не несет дополнительных издержек. Кроме того, возлагаемая на женщин ответственность за эту приватную сферу делает их маргинальным, но одновременно вполне подходящим источником дешевого труда, что сбивает уровень заработной платы. И патриархат получает свою выгоду от этой эксплуатации работающих женщин, поскольку поддерживает их зависимость от мужчин. Препятствия для доступа женщин в общественную сферу гарантируют, что при наличии «хорошей» работы, она, прежде всего, будет предложена мужчинам. Тот факт, что женщины подвергаются сексуальному домогательству на работе и оскорблению в общественных местах, признается не каким-то случайным и незначительным событием, а примером отношения власти, в чем сходятся интересы патриархата и капитализма. Подобное неравноправие усложняется расовым, возрастным, а также гендерным разделением общественного и частного секторов.
На уровне микровзаимодействий феминистская социология (как и некоторые микросоциологические подходы) уделяет основное внимание тому, как индивиды, следуя объективным проектам или разделяя характерные для различных субъектов смыслы, принимают друг друга в расчет. Феминистская социологическая теория утверждает, что общепринятые модели взаимодействия (например, в рамках социального бихевиоризма и социального дефиниционизма — см. приложение) описывают, как люди, занимающие равное положение в макроструктурных, наделенных властью уровнях, создают общие смыслы и взаимоотношения для реализации совместных проектов. Эти модели показывают, исходя из приоритетной позиции господствующих в социальной структуре слоев, как происходит взаимодействие субъекта с равными и подчиненными ему людьми. Тем не менее, феминистская теория полагает, что при взаимодействии субъектов, чье положение в социальной структуре различно, возникает множество других особенностей, помимо тех, что традиционно указываются. Так, утверждается, что действие носит скорее ответный, нежели целенаправленный характер, что непрерывно устанавливаются властные различения, что смысл многих действий не выражен явно или незаметен, что не всегда даны условия, когда возможным становится создание коллективных смыслов.
