Первый вопрос — спор о том, каким образом должны строиться социологические объяснения, о том значении, которое имеет для этого объяснения произвольное действие (люди, которые действуют относительно независимо, оказывают воздействие на социальную жизнь) или структура (влияние коллективных социальных установлений, определяющих ограничения индивидуального действия) (см. главу 11). Феминистская социологическая теория подключилась к рассмотрению этих проблем, исследуя взаимосвязи между структурой и волей с точки зрения феминизма на социальную жизнь как ту, что определяется конфликтом между борьбой за свободу и угнетением. С одной стороны, феминистская теория говорит о крупных, устойчивых, вводящих ограничения социальных структурах патриархата, капитализма и расизма. С другой стороны, она сосредоточена на оппозиционной политике, а в методологии — на персонифицированном субъекте, таким образом утверждая значимость человеческих действий в истории и их роль для социального анализа. Индивиды осмысливаются как живущие и действующие в рамках пространства власти, которым они детерминируются и которое они своими действиями одновременно воспроизводят и с которым борются. Социальная жизнь воспринимается как цепь актов угнетения, что осуществленных агентами, причем их обязанность воспроизводить систему господства оценивается как непременное условие, даже если эти акты можно объяснить социальными структурами. Социальную жизнь можно понимать и как ряд индивидуальных и групповых реакций на притеснение: преодоление, отрицание, вызов, свержение, протест, сопротивление — как политику сопротивления, при которой индивидуальные и коллективные действия противостоят структурам и агентам господства. Существенное значение для этой оппозиционной политики имеет наличие и устойчивость точек зрения разных групп. Эти точки зрения представляют собой способы понимания общества, возникающие из социально-структурных установлений и мотивирующие индивидуальное и групповое воспроизведение системы господства или сопротивления ей (P. Collins, 1998). Если приверженец структурного детерминизма утверждает, что точка зрения является продуктом социальных структур, то феминистский анализ указывает на неизменное чудо и тайну человеческой способности надеяться и действовать для достижения лучшего даже в обстоятельствах самого жестокого угнетения. Последний подход подчеркивает эмоциональную восприимчивость персонифицированных индивидуальных субъектов по отношению к структурам, их способность реагировать гневно или обращать гнев на созидательные цели. Эмоциональную реакцию в виде гнева — и желание обратить его в сопротивление несправедливости — или требование справедливости нельзя объяснить порождающими их структурами угнетения (Lorde, 1984). В этом утверждении феминизм выражает надежду на освободительную политическую деятельность и предлагает разрешение теоретической проблематики, отраженной в дебатах о структуре/деятельности.
