В то время как университеты Восточного Побережья попадали под влияние структурного функционализма, Средний Запад оставался (и в определенной степени остается по сей день) бастионом символического интеракционизма. В 1940-х гг. виднейшие представители символического интеракционизма распределились по Среднему Западу: Арнольд Роуз был в Миннесоте, Роберт Хабенстайн — в Миссури, Грегори Стоун — в штате Мичиган, и, самое главное, Мэнфорд Кун (1911–1963) — в Айове.
Между Блумером в Чикаго и Куном в Айове произошел раскол; фактически стали говорить о различиях Чикагской и Айовской школ символического интеракционизма. Предметом расхождений стал вопрос науки и методологии. Кун разделял интерес символического интеракционизма к конкретному человеку, его мыслям и поступкам, но утверждал, что следует исследовать их на более научной основе, например, используя анкеты. Блумер ратовал за более «мягкие» методы, такие как симпатическая интроспекция и включенное наблюдение.
Несмотря на этот всплеск активности, Чикагская школа находилась в упадке, особенно учитывая переезд Блумера в 1952 г. из Чикаго в Калифорнийский университет в Беркли.
Гэри Элан Файн (Fine, 1995) написал о развитии «второй» Чикагской школы, появившейся после Второй мировой войны. В Чикаго оставалось сильное социологическое отделение, но уже отсутствовал сильный упор на интеракционизме и наблюдение, изначально ей присущее. Тем не менее, этот упор был достаточен, чтобы оказать глубокое влияние на позднейшие творения этого направления. В каком бы состоянии ни находилась Чикагская школа, Чикагская традиция дожила до сегодняшнего дня и имеет по стране и всему миру своих выдающихся представителей. В качестве недавнего примера можно привести Файна (Fine, 1996). Он исследовал рестораны быстрого питания, наблюдая за взаимодействием и порядком, который там порождается.
С начала XX в. до 1930-х гг. марксистская теория продолжала развиваться в большой степени независимо от господствующей социологической теории. По крайней мере, частичным исключением из этого правила стало появление критической, или Франкфуртской, школы, развившейся из гегельянского марксизма.
Автором идеи такой школы, развивающей марксистскую теорию, был Феликс Дж. Уэйл. Институт социальных исследований был официально основан в Германии, во Франкфурте 3 февраля 1923 г. (Bottomore, 1984; Wiggershaus, 1994). С годами с критической школой стали ассоциироваться самые известные марксистские мыслители: Макс Хоркхаймер, Теодор Адорно, Эрих Фромм, Герберт Маркузе и, ближе к сегодняшнему времени, Юрген Хабермас.
Институт достаточно безмятежно существовал в Германии до 1934 г., но при нацистском режиме ситуация изменилась. Нацисты не особенно считались с марксистскими идеями, преобладавшими в Институте, их враждебность усиливалась и из-за того, что многие сотрудники были евреями. В 1934 г. Хоркхаймер, в качестве главы Института, приехал в Нью-Йорк, чтобы обсудить положение Института с президентом Колумбийского университета. К немалому удивлению Хоркхаймера, ему предложили объединить Институт с университетом и даже выделили здание на территории университета. Так
Важно подчеркнуть несколько наиболее существенных аспектов критической теории. В ее ранние годы сотрудничавшие с Институтом социологи склонны были придерживаться довольно традиционных марксистских взглядов, уделяя большое внимание области экономики. Однако примерно в 1930 г. произошла большая перемена: эта группа мыслителей переместила фокус внимания с экономики на культурную систему, которую стала рассматривать значительной силой в современном капиталистическом обществе. Это соответствовало взглядам, которых ранее придерживались гегельянские марксисты, такие как Георг Лукач, и послужило их дальнейшему развитию. В целях лучшего понимания области культуры критические теоретики заинтересовались творчеством Макса Вебера. Попытка объединить Маркса и Вебера и таким образом создать «веберовский марксизм»[17](Dahms, 1997; Lowy, 1996) придала критической школе определенную теоретическую направленность и позже помогла узаконить ее в глазах социологов, начавших интересоваться марксистской теорией.
Вторым серьезным шагом, предпринятым, по крайней мере, некоторыми членами критической школы, было применение точных соционаучных методов, разработанных американскими социологами для исследования вопросов, интересовавших марксистов. Это, наряду с фактом усвоения веберовской теории, сделало критическую школу более приемлемой для социологов традиционного направления.
