В-третьих, критические теоретики попытались объединить фрейдовскую теорию с ее ориентацией на индивида с марксистскими и веберовскими воззрениями, для которых был характерен акцент на социальном и культурном уровне общества. Такая теория представлялась многим социологам более содержательной, чем теории, предложенные Марксом и Вебером в отдельности. Попытка объединить столь несопоставимые теории, по меньшей мере, оказала на социологов и многих других интеллектуалов стимулирующее влияние.
С 1920-х гг. критическая школа провела много полезных исследований, и значительное их количество остается актуальным для социологов и сейчас. Вместе с тем критическая школа вынуждена была дожидаться признания до конца 1960-х гг., чтобы быть «открытой» в широких кругах американских социологов.
Здесь надо кратко остановиться на творчестве Карла Мангейма (1893–1947) (Kettler and Meja, 1995). Родившись в Венгрии, Мангейм был вынужден переехать сначала в Германию, а потом — в Англию. Мангейм, испытавший влияние идеологических работ Маркса, а также Вебера, Зиммеля и неомарксиста Георга Лукача, наиболее известен своими исследованиями систем знания (например, консерватизма). Фактически он почти единолично создал современную область, известную как социология знания. Немаловажны и его рассуждения о рациональности, более лаконичные и ясные, нежели в работах Вебера на этот счет (Ritzer, 1998).
В Англии, начиная с 1930-х гг., Карл Мангейм разрабатывал различные теоретические идеи, заложившие фундамент той области социологии — социологии знания, которая не теряет своего значения и по сей день (McCarthy, 1996). Естественно, Мангейм опирался на творчество многих предшественников, особенно Карла Маркса (хотя Мангейм был далек от того, чтобы становиться марксистом). В своей основе социология знания берет систематическое изучение знания, идей или интеллектуальных явлений в целом. Для Мангейма знание определяется существованием в обществе. Он, например, пытался установить связь между идейными воззрениями группы и ее положением в социальной структуре. Маркс делал это, соотнося идеи с социальными классами, Мангейм же расширил это представление, сопоставляя идеи с разнообразными позициями в обществе (например, разницей поколений).
Помимо важнейшей роли в создании социологии знания, Мангейм, возможно, наиболее известен различием, которое он проводил между двумя системами идей —
Социологическая теория второй половины XX в.
Структурный функционализм: расцвет и упадок
1940–1950-е гг., что парадоксально, стали годами и наибольшего влияния, и начала упадка структурного функционализма. В это время Парсонс создал свои наиболее значительные произведения, которые отчетливо отражали его поворот от теории действия в сторону структурного функционализма. Студенты Парсонса разлетелись по стране и занимали ведущие посты на многих крупных отделениях социологии (например, Колумбийском и Корнельском). Они создавали собственные произведения, которые были признаны существенным вкладом в теорию структурного функционализма. Например, в 1945 г. Кингсли Дэвис и Уилберт Мур опубликовали очерк, в котором анализировали социальную стратификацию с точки зрения структурного функционализма. Это было одно из наиболее четких изложений обсуждаемой теории. В данной работе ученые утверждали, что стратификация становится функционально необходимой для существования общества структурой. Другими словами, с точки зрения идеологии они встали на сторону неравенства.
В 1949 г. Мертон (Merton, 1949/1968) опубликовал очерк, ставший