– Тебе, Илья, сесть не предлагаю – ни один стул все равно не выдержит. Ешьте и рассказывайте, с чем пришли.
Насытились братья по-быстрому, и Алеша тогда слово взял:
– Хотим, чтобы ты с нами на врага пошел. Будешь за главного, обещаем тебя во всем слушаться.
– Вот так новость, – удивился Ваня. – Раньше я ради того из кожи вон лез, способности свои использовал. Любого ведь в чем угодно убедить могу, вот и вами командовал, а вы прознали про то и обиделись. Знать тебя больше не желаем, сказали. А сейчас сами просите? Спасибо за доверие, да только завязал я с геройством. Теперь в театре играю – говорят, очень убедительно.
– Нечего старое поминать. Мы погорячились тогда, но и ты не прав был, когда нас обманывал. Теперь все по согласию будет. И без тебя нам не справиться.
– Беда большая пришла, – подхватил тут Илья. – Перешло Чудо-юдо поганое реку Смородину, разоряет теперь город наш Рубежный. Говорят оно еще страшнее, чем прошлые. Мстить пришло за семью свою истребленную, привело за собой войско темное, неисчислимое.
– Кто говорит-то? – прервал его Ваня.
– Так это… Слухами земля полнится…
– То-то и оно, что слухами! Половине верить нельзя.
– Вот видишь! – обрадовался Алеша. – Ты уже о деле думаешь. Мыведь лучшая команда на всем белом свете! Я бью из лука без промаха, могу не просто песчинку в пустыне разглядеть, а на мгновение в будущее заглянуть. Илья горы может сдвигать и реки вспять разворачивать. Но без твоего хитроумия нам с Чудом-юдом не справиться.
Посидел еще Ваня, подумал. Худрук, конечно, на него крепко осерчает, может, даже из театра выгонит, но и братьев ему бросить нельзя никак – вовек себе не простит, если что. Махнул рукой, согласился.
Прибыли братья в город Рубежный, вышли к реке Смородине, к Калинову мосту. Вода в реке кипит, пар до небес поднимается, мост до красна раскален. Все как всегда, только на набережной безлюдье. Лотки с мороженым брошены, вареная кукуруза на дороге валяется, ни туристов, ни зазывал – все разбежались.
– Будто Мамай прошел, – сказал Илья с опаской. – Что ж за рать такая напала, что ни души вокруг не осталось Где ж теперь врагов искать?
Ваня лишь плечами пожал:
– Людям много не надо. У страха глаза велики, а что до врагов – так вот же след.
Пригляделись братья – и точно: цепочка грязных следов через дорогу тянется. Только странные они – не от сапогов, не от босых ног, не от лап звериных, а больше как у ящерицы.
– Маленькие какие-то, – засомневался Алеша. – И почему посреди дороги появляются? Неужели это Чудо-юдо летать умеет?
– Скорее, это он с коня слез, но пойдемте лучше сами посмотрим.
Далеко шагать не пришлось – следы едва лишь дорогу перешли, как в ближайшее кафе свернули. Там-то братья Чудо-юдо и нашли. И правда на ящерицу похожее или на змею с руками и ногами. Кожа вся рябая, зеленая; крыльев нет и голова всего одна, зато пасть большая с крупными зубищами. Чудо-юдо обедало, да только не человечиной, а блины со сметаной уплетало за обе щеки и причмокивало. И на вид ему Ваня больше дюжины лет ни за что не дал бы.
– Это что, нам с ним драться, что ли? – спросил Илья шепотом.
Ваня ему не отметил, а во весь голос объявил:
– Что же ты, чудище, нас на смертный бой не вызываешь? Прихлопнуть не грозишься, огнем не жжешь. Где же твоя рать несметная? Что же ты в одиночестве тут блины трескаешь?
Чудо-юдо, как услышало грозные речи, сразу подскочило, голову опустило, взгляд потупило, слизнуло с губ сметану украдкой.
– Простите. Я хотел заплатить, но продавец сказал, что нужны деньги бумажные или пластиковые, а у меня только золото да самоцветы. А потом и он сбежал. Почему-то все, как меня увидят, кричат и разбегаются.
– Как же это? Разве ты не мстить пришел за отца и мать, за дядьев и теток?
Смутилось тут Чудо-юдо молодое еще пуще прежнего:
– Да я и на свет уже после их смерти вылупился. Даже и не знаю, кто меня высиживал. А только и слышу всю жизнь, какая злая земля за рекой Смородиной. Что живут там чудища страшные, жестокие, что придут они и истребят нас всех до единого. Одна на меня надежда. Вот и не утерпел – решил посмотреть, как тут и что.
Ваня в ответ грустно усмехнулся, покачал головой.
– Эх, молодость, как же она доверчива.
Потом прошел сел, за столик.
– Меня Ваней звать, а это братья мои – Илья и Алеша. А у тебя имя есть?
– Друзья кличут Змеюшкой.
– Тогда вот что, Змеюшка, погостил ты и будет. Мне-то не жалко, а вот народ волнуется. Давай-ка домой собирайся, а мы тебя проводим.
Помрачнел Змеюшка, откашлялся.
– Да тут такое дело… Не могу я один вернуться. Когда к вам пошел за мной Бурушка увязался, конь это мой, а еще ворон Кликуша и пес Черныш. Когда люди нас увидали, то раскричались, забегали. Спутники мои испугались и тоже в рассыпную бросились. Я их звал, конечно, искал, а все без толку.
Переглянулись братья, ни словом не обмолвились, но понял Ваня – ему решать, как эту кашу расхлебывать.
– Ладно, поможем найти твоих любимцев.
На улице достал Ваня клубок волшебный, бросил наземь, прошептал, кого найти требуется. Скоро клубок уже не видать стало, только в руках путеводная нить осталась.