Соври мне красиво (ЛП) полностью

Тайер пожимает плечами, наклоняется, подхватывает меня под бедра и подтягивает на уровень своего роста. Мои ноги инстинктивно обвивают его талию, руки обхватывают плечи, и его изголодавшиеся, требовательные губы накрывают мои. Мой рот раскрывается, и его язык проскальзывает внутрь. Я издаю стон, ощутив между ног его твердость, и начинаю бесстыдно толкаться в нее в поисках желанного трения.

Он отстраняется и прерывает наш едва начавшийся поцелуй.

— Ну что, именинница, какой подарок ты хочешь? — хрипло спрашивает он.

— Можно просить все, что угодно? — Я закусываю губу.

— Все, что угодно.

Я наклоняюсь вперед, к его уху. Сердце бешено колотится в груди, но я все равно хочу произнести эти слова.

— Я хочу, чтобы ты снова потрогал меня, — шепчу.

— Шэйн, — рычит Тайер. — Ты, черт возьми, не должна говорить такие вещи.

— Почему? — Я надуваю губы. Однажды он уже прикасался ко мне, и с тех пор я жутко хочу почувствовать это снова.

— Потому что теперь мне придется ходить с этим весь день, — отвечает он и толкается в меня своим стояком.

— Что ж, тогда мне придется позаботиться о себе самостоятельно…

— Ладно. Приходи в амбар после торта и подарков от наших родителей. И там я подарю тебе твой настоящий подарок.

— Готова? — спрашивает Вален, вырывая меня из потока воспоминаний. Я отвожу взгляд от класса, который спровоцировал эти мысли, и обращаю внимание на подругу, которая стоит и недоумевает, почему я неподвижно пялюсь на темный пустой кабинет.

— Я всегда готова.

С тех пор, как между мной и Тайером начало разгораться пламя, прошел ровно год. В ту ночь я встретилась с ним в амбаре, и он исполнил свое обещание. Тайлер не славился высокими моральными принципами, но по какой-то причине со мной он старался не переступать грань. Сначала наши прятки были волнующими, безрассудными. Чувства становились все сильнее, и, в конце концов, нам надоело скрываться. Но сколько раз мы ни пытались остановиться, у нас ничего не выходило.

Мы пробираемся сквозь толпу на школьной стоянке и идем к жемчужно-белому «мерседесу» Вален. Мама улетела в двухдневную командировку, поэтому свой день рождения я буду отмечать с ней. Ничего другого мне и не хочется. Ощущение праздника все равно отсутствует, потому что Грея и мамы нет рядом.

Когда Вален спросила меня, чем бы я хотела заняться, я предложила съездить в Фолл-Ривер — в салон Лиззи Борден. Подруга подумала, что я прикалываюсь, но я не шутила. Мы вместе прикинули, что можно сделать на мое восемнадцатилетие, и остановились на следующих вариантах: стриптиз-клуб, настоящий взрослый клуб, тату или пирсинг. Мысль о татуировке казалась слишком пугающей, но пирсинг? Пирсинг годился. Я даже приятно взволнована.

— Ты вообще общаешься с Эйденом? — спрашивает подруга, как только мы садимся в машину, и заводит двигатель.

Я слабо пожимаю плечами.

— Постольку-поскольку. — С той встречи прошла неделя. Мы здороваемся, когда пересекаемся, и он даже пару раз мне написал, но на этом все. Мне кажется, он догадывается, что интереса к нему у меня нет.

— Эх, жаль. — Она выезжает с парковки и поворачивает в сторону своего дома. В салон мы записались на вечер.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы ты угрохала целый год на мечты о тупом экс-сводном брате.

Я изумленно смотрю на нее. Вален всегда подозревала нас, но после похорон стало окончательно очевидно, что между мной и Тайером что-то произошло. Я отмазалась, списав свое состояние на скорбь, но в глубине души мне безумно хотелось во всем признаться. И, судя по ее комментарию, на мой спектакль она не купилась.

— Я не мечтаю о нем!

— Да-да.

— Ты же видела его на прошлой неделе. Он презирает меня. Они оба.

— Именно поэтому ты должна дать шанс другим парням. Особенно таким, которые выглядят как Эйден.

— Да не хочу я ни с кем встречаться.

— Как скажешь. — Подруга пожимает плечами.