Тайер же больше не показывался. Оно и к лучшему. Я только рада. Все равно после той встречи в амбаре я не смогу смотреть ему в глаза. Он сорвал с моей шеи ключ, после чего просто ушел, а я осталась лежать, чувствуя себя идиоткой из-за того, что позволила ему прикоснуться к себе. Так почему я ощущаю себя отвергнутой и, что еще хуже… разочарованной?
Перед машиной мелькает тень, и это вырывает меня из омута мыслей. Чтобы избежать столкновения, я ударяю по тормозам и зажмуриваюсь. Потом с колотящимся сердцем приоткрываю один глаз и вижу парня в черной толстовке, который обеими руками опирается о капот.
— Холден? — не веря своим глазам, спрашиваю я и прищуриваюсь.
Вид у него потрепанный, на руке кровь. Парень оглядывается, будто ожидая, что за ним кто-то гонится. Я нажимаю на кнопку и опускаю стекло.
— Холден! — кричу и наконец-то привлекаю его внимание.
Когда парень осознает, что это я, то по его лицу скользит тень облегчения.
— Черт, слава богу. — Он обходит машину и дергает ручку пассажирской двери. — Ну же, Шэйн. Пусти меня.
Я щурюсь, заметив его остекленевшие глаза и неуверенные движения. Он либо пьян, либо подрался. В любом случае он что-то натворил.
В зеркале заднего вида мелькают фары стремительно приближающегося автомобиля. Выйдя из ступора, я нажимаю на кнопку разблокировки, и Холден вваливается в салон, где сразу начинает пахнуть спиртным, и резко захлопывает дверцу.
— Езжай! — орет он.
Я вдавливаю педаль газа в пол, и машина со свистом срывается с места. Как только приближавшийся автомобиль пропадает из виду, я тянусь за сидение и достаю из спортивной сумки запасную футболку.
— Возьми. — Я передаю ее Холдену, и он оборачивает ее вокруг руки. — Ты пьян или поранился?
— И то, и другое. В большей степени первое.
— Я даже не хочу знать, что произошло. — Я качаю головой.
— Тебе и не надо, — соглашается он и отклоняет спинку сидения. — Разбуди меня, когда мы доедем до дома.
До его дома в Уитморе. Где, кроме него, живет Тайер. Я почти год не переступала порог этого места. От мысли, что мне, возможно, придется увидеться с Тайером, сердце совершает кульбит, и я крепко стискиваю руль. Я не видела его три недели. Наверняка он сейчас на какой-нибудь студенческой вечеринке. Вероятность того, что в пятницу вечером он окажется дома, стремится к нулю.
— Не запачкай кровью мои сидения, — бормочу я.
Вообще это старая машина моей матери, но сейчас она ездит на бабушкиной, так что при необходимости я одалживаю этот маленький белый «ниссан», который довозит меня из пункта А в пункт Б. Большего и не нужно.
Я не ожидала, что Холден успеет заснуть за короткие пять минут поездки до дома, но когда я притормаживаю у открытых ворот и трясу его за плечо, парень мычит что-то нечленораздельное, после чего снова закрывает глаза.
— Ну супер.
Я еду по длинной и широкой подъездной дорожке, и когда замечаю, сколько на ее обочине припарковано машин, в душу прокрадывается страх. Их действительно очень много. Видимо, их папаша в отъезде. Парни устраивают вечеринки лишь в те дни, когда он отсутствует дома. Не могу сказать, что это происходит редко — чаще всего их отец ночует в квартире в городе, и он закрывает на все глаза ровно до тех пор, пока парни подчищают все за собой. Я объезжаю старый каменный фонтан перед крыльцом и останавливаю машину.
— Приехали, — говорю и трясу Холдена за плечо.
Он не реагирует.
— Холден! — кричу я. — Вставай.
Он наконец-то продирает глаза и смотрит на меня так, будто абсолютно не осознает, как мы здесь оказались.
— Ты дома, — говорю я и указываю на парадную дверь.
Парень осматривается и замечает людей, которые выпивают, сидя на ступенях крыльца и на лужайке.
— Спасибо, сестренка, — невнятно бормочет он и тянется к дверной ручке.
Открыв дверцу, Холден вываливается из машины и, грохнувшись на асфальт, издает глухое рычание.
При виде нас какая-то девушка закусывает губу и машет рукой.
— Приветик, Холден.
Она прикалывается? Чувак еле стоит на ногах.
— Сделай одолжение и открой дверь. Повтори свою попытку завтра, когда он уже не будет в коматозном состоянии.
Из настенных колонок грохочет «Hot Girl Bummer», люди пьют, танцуют и обжимаются на каждом шагу.
— Будешь мне должен, — бормочу я себе под нос, пока иду к лестнице, не обращая внимания на удивленные взгляды со всех сторон. Холден на удивление бодро поднимается по ступенькам. Когда мы добираемся до второго этажа, я украдкой бросаю взгляд на черную дверь спальни Тайера. Прямо напротив — дверь в мою бывшую комнату, и как назло, Холден замечает, куда я смотрю.
— Он изменился, — неожиданно произносит он.
— Мы все изменились. — Я откашливаюсь. — Давай же, мы почти дошли.
