В истории всех стран и народов можно отыскать рассказы о героях, пожертвовавших жизнью во имя защиты родины или торжества справедливости. Период II Мировой войны не был исключением, явив миру множество примеров неслыханного героизма солдат противоборствующих армий. В СССР, например, только за один день 22 июня 1941 г. совершили воздушные тараны 18 летчиков, всего же за годы войны 500 экипажей самолетов направили свои машины на вражеские объекты. 16 летчиков нашей страны продолжили воевать после ампутаций нижних конечностей. Первым пилотом, протаранившим вражеский корабль на Тихом океане, стал лейтенант американских ВВС Флеминг (5 июня 1942 г., сражение при Мидуэе). В то время как с японских аэродромов поднимались в воздух самолеты камикадзе, на другом конце света сербские партизаны говорили: “Надо ударить дубинкой по танку. Не важно, что танк раздавит тебя - народ будет слагать о герое песни”. Но массовая подготовка солдат-смертников зафиксирована лишь дважды за всю историю человечества. Первым опытом такого рода стала деятельность тайной организации асассинов на Ближнем Востоке, вторым - появление камикадзе в Японии времен II Мировой войны. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что между асассинами и камикадзе различий куда больше, чем сходства. Организация асассинов не являлась государственной и носила откровенно террористический характер. Одурманенные гашишем и жаждущие оказаться в райском саду боевики-федаины абсолютно не интересовались ни личностью своих жертв, ни политической обстановкой в окружающем мире, а их лидеры отнюдь не стремились к самопожертвованию и во главу угла неизменно ставили свою личную безопасность и материальное благополучие. В Японии же, впервые в истории человечества, подготовка смертников велась на государственном уровне, более того, они были выделены в особый род войск. Вопреки распространенному мнению, камикадзе в подавляющем большинстве своем не были ни одураченными милитаристской или религиозной пропагандой фанатиками, ни бездушными роботами. Вынесенные в эпиграф стихи, как и многочисленные рассказы современников, свидетельствуют, что, отправляясь в свой последний полет, молодые японцы испытывали отнюдь не восторг и не эйфорию, но вполне понятные чувства тоски, обреченности и даже страха, что не помешало им выполнить свой долг перед родиной - в единственной доступной, как им казалось, форме. И это, безусловно, заслуживает уважения. Многие из командиров камикадзе разделили судьбу своих подчиненных, погибнув вместе с ними, либо совершив ритуальное самоубийство. Так, вице-адмирал Такидзиро Ониси, которого называли “отцом камикадзе”, совершил харакири после капитуляции Японии. Другой лидер и командир японских смертников, командующий 5-м Воздушным Флотом вице-адмирал Матомэ Угаки, погиб 15 августа 1945 г. у острова Окинава во время исполнения миссии камикадзе - вместе с семью своими последними пилотами.
