Почти сразу появляется аптечка. Но она, кажется, не приходит в себя. Один из мужчин хватает её на руки и несёт к выходу.
А я так и стою, понимая, что только что убил самого дорогого в моей жизни человека. Который не побоялся пройти все круги ада, чтобы доказать мне и всему миру свою невиновность. Которого я бросил в трудную минуту в одиночку справляться с бедой. И которого теперь собственноручно уничтожил, чтобы угодить отцу. Или потешить своё самолюбие?
Стоила ли репутация моей семьи той боли, которую я ей причинил?
Выбегаю из здания суда, оглядываясь по сторонам. Замечаю чёрный внедорожник, выезжающий с парковки, а за ним – машину Самохина. Стараясь не потерять их из виду, сажусь в машину. Пытаюсь нагнать.
В больнице их уже ждут. Сразу перекладывают Леру на носилки и увозят. Подхожу. Самохин зло смотрит в мою сторону.
– Уходи, Шамиль. И постарайся больше никогда не попадаться на её пути.
– Я не уйду, пока не узнаю, что с ней.
– Тебе никто ничего не скажет. Ты ведь ей уже никто. С ней мать.
Но я всё равно чего-то жду. Самохин тоже тут. Наверх не поднимается. Наверное, там и без него обойдутся. Но и не уезжает.
Выходит Нина Леонидовна с мужем, что-то говорит Самохину. Потом поворачивается и, увидев меня, подходит.
– Что ты тут делаешь?
– Как Лера? Что с ней?
– Тебя это не касается. И учти, что ты не получишь от неё ни копейки. Я сделаю всё, что смогу, чтобы привлечь тебя, твоего адвокатишку и всех соучастников к ответственности за эту аферу.
Да, сейчас я и вправду ощущаю себя аферистом.
Я – такой же, как мой отец. Только гораздо хуже. Я – чудовище. И тому, что я сделал, нет и не может быть прощения.
Мне так и не удаётся ничего узнать. К Лере меня ожидаемо не пускают.
На работе Самохин смотрит на меня волком. Обращается только в случае крайней необходимости. Планы операций перекроили. Он не берёт меня больше ассистировать. Я думал, что Лера уничтожила мою репутацию. Но нет, её я уничтожил сам, когда пошёл на поводу у отца и согласился участвовать в махинации с разводом.
Спустя несколько дней наконец приезжаю к родителям. После возвращения не было времени с ними повидаться – нагрузил себя работой и немного переоценил свои силы.
Накрыт праздничный стол. Мама улыбается, суетится. Рустама нет. Он теперь игнорирует семейные мероприятия. Отец подробно расспрашивает про результаты стажировки и дальнейшие профессиональные планы. Чувствую фальшь, меня это напрягает. На столе алкоголь, хотя у нас это обычно не принято.
– Предлагаю выпить за твой развод.
– Не вижу в этом оснований для того, чтобы радоваться и что-то праздновать.
– Это пока первый шаг к избавлению от позора.
– Папа, я не собираюсь гордиться тем, каким образом мы обстряпали это судебное решение. Кроме того, Лера может оспорить компенсацию.
– Не оспорит, сроки уже вышли. Всё предусмотрено.
– Она может подать на продление сроков, поскольку не знала о заседании и не была ознакомлена с решением.
– Подать-то может. Но ей откажут. Мы ещё пободаемся, не переживай. Главное, что развод ты уже оформил.
– Папа, а куда ты так торопишься?
– Сын, ты должен как можно скорее жениться на нормальной девушке, чтобы сплетни утихли. Чтобы вернуть себе уважение родственников. И смыть с нашей семьи позор.
– Кому я должен?
– Себе, в первую очередь себе. Ну и нам с мамой. Ты нас в такое дерьмо окунул снова. Ты просто мастер выбирать себе неправильных девок и вляпываться в неприятности.
– И кто же по-твоему “правильная” и “нормальная”?
– Карина Алиева. Мы с тобой об этом уже неоднократно говорили. Но тогда ты был увлечён этой шлюхой, я не стал тебе перечить, знал, что время всё расставит по местам. Но теперь, когда руки у тебя развязаны, ты можешь наконец-то сделать правильный шаг и связать свою жизнь с достойной женщиной.
– А почему ты думаешь, что Карина – достойная? Я вот с некоторых пор вообще не уверен, что такие существуют, – провоцирую его.
– Потому что я знаю! Она из хорошей семьи, правильно воспитана.
– Так и Лера из хорошей семьи и воспитана правильно. Разве нет?
– Ой, я тебя прошу. Её мать вышла замуж по залёту и ребёнка своим родителям подкинула. Это ты называешь хорошей семьёй и хорошим воспитанием? “Яблоко от яблони недалеко падает” – не зря говорят.
– Папа, но ведь того урода, с которым Лера мне вроде бы изменила, посадили за изнасилование.
– Недоработка адвоката. Он опротестует, обвинение снимут или заменят условным сроком. Неужели непонятно, что она сама перед ним ноги раздвинула?
– И откуда ты так осведомлён?
– Да потому что шлюха она. Ты разве не знаешь, что это не первое дело. В прошлый раз они тоже пытались изнасилование на парня повесить, но не удалось. И его посадили только за побои.
– Того не судили за изнасилование, потому что он её не успел изнасиловать, экспертиза это подтвердила.
– Ты её оправдываешь? Она тебя по уши в дерьмо макнула, а ты её выгораживаешь? Сын, ты в своём уме?
– Отец, давай я со своим дерьмом сам разбираться буду. У меня почему-то ощущение, что в дерьмо меня макнула не она, а ты и твой адвокат!
