– Мне было восемнадцать, когда отец выставил меня из дома без денег, запретив родным мне помогать. Мне тогда казалось, что я это заслужил. Хотя, откровенно говоря, наказание казалось мне излишне жестоким. Я долго не мог понять, почему годы идут, а он меня всё не прощает. Неужели мой проступок был настолько катастрофичным, что отец выкинул меня из жизни на долгие одиннадцать лет? И ведь я не был неудачником, чтобы он меня стыдился. Да, не всё у меня складывалось, но в целом же я много добился. Но ему до меня как будто вообще не было дела. Потом как-то вдруг он меня позвал, попросил прощения. Я удивился, но обрадовался. А выходит, это была игра – и он меня позвал лишь для того, чтобы с моей помощью решить свои проблемы? Осознавать это больно, оказывается.
Трудно сформулировать весь тот рой мыслей, что крутится в голове, дезориентируя.
– Выходит, он меня так и не простил? Как выкинул из своего сердца двенадцать лет назад, так ничего и не изменилось. И то, что он сделал с Лерой, – это звено той же цепи. Мой отец – страшный человек, которому плевать на человеческие жизни. И на родного сына, и на постороннюю ему девушку. Он тогда, не задумываясь, сломал мою жизнь. Но я хотя бы был виноват. Теперь же он сломал мою жизнь просто потому, что она не вписывалась в нужный ему формат. А Лера для него оказалась просто расходным материалом. Мне очень больно и стыдно, что он мой отец. Но самое страшное, что с Лерой я оказался таким же уродом и повёл себя точно так же, как и он. Я просто выбросил её из жизни, предоставив ей самой заботиться о себе и выживать в той ситуации. Хотя попала она в неё из-за меня! Это пугает меня больше всего. Я не хочу быть таким, как он!
– Не преувеличивай. Ты не такой как он хотя бы потому, что ты осознаёшь свои ошибки, а он, судя по всему, – нет.
– Полгода! Полгода я живу, как моральный урод. А ведь брат мне неоднократно говорил об этом. Я ему не верил. Думал, что он влюблён в Леру, потому её выгораживает.
– Он правда влюблён?
– Не знаю. Может и влюблён. Он любил её, ухаживал за ней долго, но безуспешно. А я ревную. И потому не прислушался к нему.
– И что ты собираешься теперь делать?
– Для начала я хочу показать это Лере. Она должна знать, что это я во всём виноват. Что из-за меня она пострадала и потеряла ребёнка. Что я – чудовище, отказавшее ей в поддержке, когда она так в ней нуждалась.
– Думаешь, она этого не знает?
– Она не знает, что это всё устроил отец. Скорее всего, она винит себя, что допустила такую ситуацию.
– Но ведь у тебя была возможность её поддержать. Или по крайней мере не добивать требованием от неё денег за то, в чём она сама была жертвой.
– Согласен, я очень виноват перед ней. Но понимаете, тогда у меня такое состояние было, будто меня выпотрошили. Отец стал наседать, предлагать помощь, нанял специалистов, чтобы они удалили из сети эти ролики и затушили сплетни. И так как-то повернул, что я ему должен. А потом пошёл прессинг по поводу развода. Возможно, я подонок, но я живой человек, со своими чувствами и эмоциями, я понял, что не смогу с ней жить после этого. Я думал, что вернусь, мы встретимся с Лерой, возможно, ещё раз поговорим и подадим совместное заявление о разводе в ЗАГС. У нас брачный контракт, общего имущества не нажили, делить нечего. А отец навязал мне адвоката и развод через суд. И я, честно говоря, вообще был не в курсе, что там происходило. Брат предупреждал, что они хотят всё втихаря провернуть, а я озадачил адвоката поиском Леры – и успокоился, не уточнил, нашёл ли он её. Виноват, знаю. Ну вот так вышло. Приехал – и тут же заседание, решение. Я как увидел его текст, чуть в обморок не упал. Я же не требовал и не собирался требовать эти деньги, они лишь формально были прописаны в решении суда! Думал, я постепенно отцу всё сам верну.
– Что будешь делать, если Лера не захочет тебя слушать? Она только-только стала приходить в себя.
– Не знаю. Буду пробовать снова и снова.
– А потом что?
– А потом… Потом, возможно, пойду в полицию, если она захочет. Но боюсь, отец отмажется.
– И как ты своим в глаза смотреть будешь?
– Честно говоря, мне бы перед Лерой и Рустамом как-то оправдаться. А остальные меня волнуют куда меньше.
Лера
В субботу утром звонок в двери. Мы завтракаем, гостей не ждём. Подскакиваю, бегу к двери, смотрю в глазок. И не знаю, что делать.
– Лера, кто там? – мама выглядывает в прихожую. Видя мой растерянный вид, подходит к двери, смотрит в глазок, приоткрывает.
– Нина Леонидовна, здравствуйте.
– Что из того, что я тебе в последний раз сказала, ты не понял?
– Я всё понял, но мне очень нужно с Лерой поговорить.
– Она не хочет с тобой разговаривать.
– Можно она мне скажет это сама?
Мама смотрит на меня вопросительно. А я будто дара речи лишилась. Я не знаю, что ответить! Любопытно, зачем он приехал. Но я маме пообещала, что больше никогда не стану с ним разговаривать. Правда, это было после того, как я грохнулась в обморок в суде, увидев документы о разводе. Но потом он без суда отказался от компенсации. Хотя это, конечно, –слабенькое оправдание.
