– Лера, скажи ему, – из оцепенения меня выводит мама.
Подхожу к двери, выглядываю и говорю совсем не то, что думаю.
– Я не буду с тобой разговаривать. Мы всё уже обсудили, и ты подписал, что претензий ко мне не имеешь.
– Лера, у меня нет к тебе никаких претензий. У меня появилась информация, которой я хочу с тобой поделиться, чтобы вместе решить, что делать дальше.
Мне очень хочется узнать, что же он такое узнал, интересное для меня. И, возможно, если бы не мама, я бы с ним поговорила. Но мама всё равно нам не позволит этого. А потом ещё и меня поедом есть будет.
– Не надо, я ничего не хочу знать.
Захлопываю дверь. Руки-ноги трясутся. Мама меня обнимает и шёпотом говорит:
– Всё правильно, моя хорошая. Идём чай допивать.
Больше он не звонит в дверь. Но я чувствую, что он там. Окончив завтрак и сложив посуду в посудомойку, выскальзываю в коридор и смотрю в глазок.
Шамиль стоит, прислонившись спиной к стене. В руках у него цветы. Когда я заглядываю в глазок, он поворачивается к двери и говорит:
– Лера, поговори со мной, пожалуйста. Я не уйду, пока ты не уделишь мне хотя бы 15 минут.
Но я не открываю. Говорить при родителях не хочу. А идти с ним куда-то боюсь.
Спустя несколько часов снова выглядываю. Сидит на корточках. Цветы рядом с ним на полу.
После обеда Виктор Алексеевич везёт Славика в секцию. Они выходят из квартиры, Шамиль поднимается. Отчим перекидывается с ним несколькими фразами и уходит.
Выглядываю снова и снова. Шамиль меняет позу, но от двери не отходит. Он вообще ел что-то? Я всё время в напряжении.
Славик с отцом возвращаются к ужину. Вижу через глазок, как они выходят из лифта, прислушиваюсь.
– Не пускают тебя?
– Нет.
– Такова твоя се ля ви. Сам виноват.
– Не спорю. Я бы хотел загладить свою вину, так не дают.
– Видимо, считают, что загладить невозможно.
Отчим с братом заходят. Выглядываю через приоткрытую дверь.
– Лера, всего 15 минут, и я уйду.
Но мама подходит и захлопывает дверь.
Лежу в кровати, пытаюсь читать. Но получается, как в поговорке – смотрю в книгу, а вижу фигу. Тихонько выбираюсь в коридор, подхожу к двери. Цветы лежат на полу. Шамиля нет. Ушёл. Открываю дверь, беру цветы и ставлю их в вазу. Красивые!
Всю ночь лежу, не могу уснуть. Ворочаюсь. Вспоминаю время, когда мы были вместе. Не так-то долго длилось наше “вместе”. Даже если просуммировать, то получится меньше, чем теперь мы порознь.
Наутро всё повторяется. Снова звонок в дверь во время завтрака. Мама снова его не впускает. А он снова стоит за дверью и непонятно чего ждёт.
Принимаю решение. Одеваюсь.
– Куда ты собралась?
– Мама у меня свои планы. Я не могу сидеть взаперти все выходные.
– И что за планы, если не секрет?
– Не секрет. Хочу подышать воздухом, пройтись и кое-что купить.
– С ним?
– Я пока не решила.
– А когда он в очередной раз о тебя ноги вытрет, что будешь делать? Тебе мало того, что было? Соскучилась по экстриму?
– “Я подумаю об этом завтра”.
Открываю дверь, выхожу.
– Лера, привет!
– Привет.
– Ты уходишь? – киваю. – Можно с тобой?
– Идём. Боюсь, соседи теперь месяц мне кости перемывать будут после твоей осады.
Подхватывает свой рюкзак, заходит за мной в лифт.
– Ты торопишься? Пойдём кофе выпьем?
– Давай.
– Командуй, я не знаю этот район.
– Где ты ночевал? Я выглядывала – тебя не было.
– У друга. Я сегодня уже уезжаю, завтра мне на сутки.
– Как узнал мой адрес?
– Дмитрий Палыч дал.
– Ничего себе. Ты его пытал? Не думала, что он меня сдаст.
– Я сначала поговорил с ним – и он согласился, что тебе тоже стоит об этом узнать.
– Давай в это кафе, тут выпечка вкусная.
– Как твоё здоровье?
– Спасибо, всё хорошо. Вот, почти не хромаю уже.
– Занимаешься ногой?
– Да, курсами. А так – снова каратэ потихоньку и гимнастика, которую врач назначил.
– Умница. Больше тебя ничего не беспокоит?
– Нет, всё нормально. Мама за мной как цербер. Я, кажется, тут уже у всех врачей побывала, – улыбаюсь. – Так о чём ты хотел поговорить?
– Я нанял частных детективов и выяснил, кто заказчик и каковы были мотивы.
Меня словно по голове бьёт. Не хочу об этом вспоминать! Какая же я дура, что не послушалась маму и пришла с ним сюда! Паникую.
– Честно говоря, мне бы очень не хотелось возвращаться к этой теме. Я пытаюсь забыть и жить дальше.
Шамиль берёт меня за руку. Выдёргиваю, как ошпаренная.
– Позволь мне рассказать, пожалуйста. Я постараюсь коротко. Если захочешь потом, я тебе пришлю на почту копию отчёта с подробностями.
– Хорошо, говори. Ты ведь ради этого приехал?
– Не только, ещё я очень хотел тебя увидеть.
И он начинает рассказывать. Вижу, что он нервничает, ему очень непросто даётся этот рассказ. Как же больно это слушать! Закрываю лицо руками.
Когда он заканчивает, отрываюсь от рук и заглядываю ему в глаза. Они совершенно больные. В них плещется отчаяние и страх.
– И что ты дальше будешь делать?
– В идеале я хотел бы его наказать.
– Но он же твой отец!
– У меня больше нет отца. Я не прощу ему, что он сделал с тобой, с нами, с нашим ребёнком.
