– Шамиль, я просто хочу всё это забыть. Он там, я тут. Я не вернусь туда, скорее всего. Квартиру я уже выставила на продажу. Как только там продам, куплю себе что-то здесь. Если совсем тяжело будет, через год уеду к отцу. Я не буду писать на твоего отца заявление. Ты ведь этого от меня хочешь?
– Зло должно быть наказано, разве нет?
– Я едва пережила тот суд. Но он был мне нужен. Мне было важно доказать тебе и всем, что я тебе не изменяла, что это жуткое стечение обстоятельств. И больше не хочу никаких судов и никакой мести, не хочу к этому возвращаться.
– Хорошо, как скажешь. Я приму любое твоё решение.
– Спасибо. Спасибо, что докопался до правды. Спасибо, что поделился ею. И спасибо, что учитываешь моё мнение.
Я догадываюсь, чего стоила ему эта правда. И осознаю, как важна она для меня. Теперь, когда паззл сложился, я почувствовала облегчение. Даже после суда оставалась масса вопросов, ответы на которые я услышала только сейчас.
– Лера, – он снова берёт меня за руку, – прости меня, пожалуйста.
Забираю руку. Заглядываю в его глаза. Там всё та же боль и отчаяние.
– Прости, что не выслушал тебя, не поверил тебе, за то, что бросил тебя в такой трудный момент, отказался от своих обещаний и своего долга. За то, что поддался на уговоры отца и позволил ему устроить тот беспредел с разводом.
– Так это не ты придумал?
– Нет, конечно. Я планировал вернуться, поговорить с тобой ещё раз и подать на развод через ЗАГС. Я не собирался судиться и тем более требовать у тебя денег. Но отец нанял адвоката и прижал меня, а я тогда был не слишком адекватен. Я виноват, готов нести ответственность и до конца жизни искупать свою вину перед тобой.
Закрываю глаза. Как долго я ждала, что он вернётся, что скажет, что простил меня и что мы можем попробовать снова быть вместе. Но столько времени прошло… И он говорит вроде бы правильные вещи, но не то, что мне так важно услышать.
– Лера, я не тороплю тебя. Я понимаю, что моя вина перед тобой столь велика, что ты вряд ли меня простишь. Но я буду очень стараться вымолить у тебя прощение.
– Ничего не могу тебе обещать.
– Я знаю. Но ты ведь дашь нам шанс попробовать?
Он сказал "нам"? Значит ли это, что он готов попробовать со мной снова? Теряюсь.
– Какие у тебя на сегодня планы?
– Ничего определённого. Кое-что купить надо в магазине. Ну и подготовиться к занятиям.
– Погуляешь со мной?
– Можно. Когда у тебя поезд?
– Поздно вечером, у меня ещё куча времени.
И мы гуляем. Вдоль набережной, по центру. Перекусываем, греемся в кафе и снова куда-то идём. Только я и он. Словно никого вокруг. Без тактильного контакта. Но нам и этого много. Между нами будто огромная стена из недоверия, настороженности и боли, которая мешает прикоснуться друг к другу.
Но всё хорошее имеет обыкновение быстро заканчиваться. Шамиль провожает меня до двери квартиры.
– Можно я ещё к тебе приеду?
Пожимаю плечами.
– Дай мне, пожалуйста, свой номер телефона.
Диктую, он делает дозвон.
– Сохранишь?
Ощущение дежавю.
Берёт меня за руку, целует руку и уходит. Лифт за ним закрывается, и он уезжает обратно в город у моря.
Когда возвращаюсь домой, мама спрашивает:
– И где ты была?
– Гуляла.
– С ним?
– Да, с ним.
– И зачем тебе это надо?
– Он хотел поговорить. Мама, не смотри на меня волком. Шамиль не так плох, как ты думаешь.
– Лера, после всего ты его выгораживаешь?
– Да, мама, выгораживаю. Я не собираюсь принимать никаких поспешных решений. Я всего лишь его выслушала. А дальше – жизнь покажет.
– Нина, не приставай к ребёнку. Пусть сама решает, что ей делать с бывшим мужем, – отчим всегда за меня заступается перед мамой.
Шамиль звонит мне практически каждый вечер. Просит рассказывать, как прошёл мой день. Его интересует всё, что происходит в моей жизни. Говорит, что скучает, и грозится приехать, как только у него получится. Я не знаю, как себя с ним вести. Внутри скрутился тугой узел, который словно мешает мне сделать глубокий вдох. И никак не раскручивается.
Моя душа будто замерла в ожидании чего-то. Я боюсь поверить, что он захочет быть со мной снова. Хорошо помню его слова, что, независимо от того, что тогда произошло, он не сможет. Изменилось ли у него что-то с тех пор? Может, у него там уже давно другая женщина?
“Приеду на выходных. Погуляем?”
“Хорошо”
“Можно прийти за тобой утром в субботу?”
“Да”
Нервничаю. В ожидании Шамиля завтракать не могу, выпиваю лишь немного чая. Звонок в дверь. Вскакиваю. Но не могу сдвинуться с места. Ноги будто прилипли к полу и отказываются двигаться. Виктор Алексеевич, похоже, улавливает моё состояние, идёт открывать дверь. Впустив гостя, зовёт меня. С трудом нахожу в себе силы выйти в коридор.
– Привет, – протягивает мне цветы.
Беру букет и окончательно теряюсь.
– Лера, давай мне, я поставлю в воду, – выручает меня отчим. – А ты собирайся.
Обуваюсь, Шамиль помогает мне надеть плащ. Тело как ватное, с трудом подчиняется мне. Выходим на лестничную клетку, ждём лифт. Стена между нами разрастается до немыслимых размеров. Видимо, он её тоже ощущает, потому что не делает никаких поползновений сократить расстояние.
– Куда пойдём?
Пожимаю плечами.
