Покачав головой, Харлоу выбирается из-за стойки. Рэйчел что-то шепчет ей на ухо, и она с улыбкой кивает.
– Ну ладно, ребята. – Джейк поворачивается к бармену. – Нам девять порций текилы. – Пока парень выполняет заказ, он обводит всех нас взглядом. – Пришло время сыграть в дурацкую игру.
Все дружно стонут, потом начинают смеяться.
– Вернемся в старые добрые времена, – замечаю я, не сводя глаз с Харлоу, которая и научила нас этой игре.
– Да, вполне подходящий момент для дурачеств, – кивает она, протягивая мне рюмку.
Харлоу всегда умела поднять мне настроение. К примеру, если в колледже выдавался паршивый день, она заказывала на ужин мое любимое блюдо, а когда я получал плохую отметку, выключала весь свет в комнате и мы играли в «касания», пытаясь на ощупь отыскать друг друга. В этом была вся Харлоу. А я ее оттолкнул и заставил себя поверить, что так ей не придется выбирать между мной и родными. По правде говоря, я попросту испугался, что Харлоу ради меня пожертвует всеми своими мечтами, но в конце концов воспылает ко мне ненавистью и все равно уйдет.
– Ну, кто хочет начать? – интересуется она.
– Кобель, – говорит Беннетт, вызывая всеобщий смех. – Это ведь животное.
– Вовсе нет, – возражает сидящая с ним рядом Пресли.
Когда заиграла музыка, мы дружной толпой переместились от барной стойки за столик. Вскоре гости постепенно начали расходиться, и в зале осталась только наша компания. Весь последний час мы играли в эту игру, выпивка лилась рекой. Напряжение, охватившее меня после приезда сюда, спало, ну или просто отступило на задний план из-за текущего по венам алкоголя.
Я сижу за столиком между Рэйчел и Викторией – совсем не то, что прежде. Раньше я занимала место либо рядом с Трэвисом, либо попросту на нем. Теперь же он устроился лицом ко мне, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы на него не пялиться. Конечно, в процессе игры, когда наступала очередь Трэвиса, так или иначе приходилось на него смотреть; все остальное время я поглядывала на бывшего парня украдкой, надеясь, что он не заметит. Пару раз ловила его взгляды на себе и улыбалась в ответ, в то же время, кажется, подсознательно ожидая его прикосновений.
Когда Трэвис только подошел к бару, я поставила перед ним стакан со скотчем, чтобы подавить желание к нему потянуться, как бывало в прежние времена. Пришлось напомнить себе, что наши отношения в прошлом, теперь у него новая любовь. С трудом, но я сумела удержать себя в руках – ради него, поскольку пообещала в этот день быть с ним рядом и привыкла держать свое слово. Впрочем, я также поклялась при следующей встрече пнуть его по яйцам, и вот это обещание, возможно, придется нарушить.
Когда он сказал об отмене свадьбы, я сперва решила, что неправильно расслышала, но после Трэвис объявил эту новость со сцены, и в голове возникло множество вопросов. Что происходит? Где его невеста? Кто из них передумал? Впрочем, как бы то ни было, мне он ничего не должен.
– Я в туалет. – Поднимаюсь на ноги, и комната начинает кружиться. Со смехом опускаюсь обратно.
Оглядываю стол, проверяя, не наблюдает ли кто за мной, и ловлю на себе взгляд Трэвиса. Его глаза кажутся чуть светлее, чем в начале вечера, а от ухмылки внутри все переворачивается. По телу разливается тепло, достигая потаенного местечка внизу, с которым он определенно умел обращаться. Я помню эту его ухмылку. Раньше я часто касалась ее указательным пальцем, а после подавалась вперед и целовала его в губы.
– Чему ухмыляешься? – спрашивала я, обвивая его шею руками, а Трэвис опускал ладони мне на бедра.
Он любил так делать, вечно стискивал меня и притягивал к себе. Потом откидывал с плеча мои волосы, наклонялся и шептал на ухо:
– Предвкушаю, что с тобой сделаю, когда мы уйдем отсюда.
Я со смехом запрокидывала голову, а Трэвис, пользуясь возможностью, целовал меня в шею и обхватывал руками за талию, притягивая как можно ближе.
– Радуйся, что ты мне нравишься, – говорила я ему. Трэвис смеялся в ответ. А я не упускала шанса поцеловать его в шею и запустить руки в волосы на затылке. – Очень нравишься.
– Я люблю тебя, Харлоу, – признавался он, глядя мне в глаза, и не важно, где мы были и насколько громко звучали эти слова, я всегда слышала их предельно ясно. Они проникали внутрь, наполняли тело, и я ощущала себя цельной. Сердце в груди пело от радости. Тогда я верила, что эти чувства никогда не исчезнут.
– Ладно, попытка номер два, – заявляю я, прогоняя воспоминания, и снова встаю. Опираюсь руками на стол, чтобы не упасть. Мне даже удается не шататься. Хочется поздравить себя, однако я лишь мысленно хихикаю.
– Пойду с тобой, – поднимается на ноги Шелби. – Мне тоже нужно в туалет.
Мы дружно пробираемся между столиками и входим в уборную.
