Наряд для вечера я выбирала долго и остановилась на белых джинсах и нежно-голубой шелковой майке с перекрещивающимися на спине тонкими лямками. Я даже надела голубые туфли на каблуках, хотя обычно предпочитаю более удобную обувь. Однако для сегодняшнего вечера с Трэвисом мне отчего-то захотелось принарядиться.
Взявшись за руки, мы направляемся к бару. Звуки музыки слышны даже на парковке. По мере приближения к двери внутренности все сильнее скручиваются в узел.
– Ну, вперед, – подбадривает меня Трэвис возле самого входа, но прежде чем он успевает взяться за дверную ручку, я притягиваю его к себе.
– Если хочешь уйти, только скажи, – предлагаю в знак поддержки.
– Раз ты смогла прийти на мою свадьбу, почти не сомневаюсь, что найду общий язык с твоими братьями и кузинами, – усмехается Трэвис и, поцеловав меня, открывает дверь.
– Да, но я-то тебя не бросала.
Войдя внутрь, Трэвис останавливается и обводит взглядом зал.
– А здесь стало просторнее, – замечает он. Киваю в ответ.
С тех пор как тетя Саванна передала бразды правления Амелии, кузина расширяла заведение четыре раза. Для субботнего вечера лучшего местечка не сыскать.
По-прежнему держась за руки, мы направляемся к барной стойке в глубине зала, где сидят мои родные. Заметив, как мои братья, Рид и Куинн, обмениваются взглядами, понимаю, что наше присутствие здесь больше не тайна.
– Привет, – здороваюсь я, подойдя достаточно близко.
Первой в нашу сторону оборачивается моя невестка Уиллоу и при виде Трэвиса шире раскрывает глаза. Наклонившись, она что-то шепчет на ухо Куинну – вероятнее всего, велит ему успокоиться.
– Ну и ну! – восклицает Хейзел. – Смотрите-ка, кто здесь.
Прыскаю от смеха, походя отмечая, как Хейзел опускает руку на колено Рида, удерживая его на месте.
Глубоко вдохнув для храбрости, сама начинаю разговор.
– Думаю, все вы помните Трэвиса. – Как будто они могли его забыть.
– Рад снова вас видеть, – приветственно кивая, дипломатично произносит он.
– А где твоя жена? – прямо интересуется Рид, буравя Трэвиса взглядом.
– Рядом со мной, – без раздумий отвечает тот. Родные потрясенно замолкают. – Точнее, скоро будет.
– Черт, ты бы видел свое лицо, – усмехается Уиллоу, глядя на Куинна.
– Послушайте, – начинаю я, и все поворачиваются ко мне. – Давайте уже с этим кончать. Не хочу слышать никаких дурацких замечаний. Мы друзья, которые вновь решили… – замолкаю, пытаясь подобрать нужное слово.
– Возродить отношения, – подсказывает Хейзел.
– Точно. – Бросаю взгляд на Трэвиса, который смотрит в мою сторону. – Друзья, возродившие прежнюю дружбу.
– Значит, секс по дружбе, – констатирует Уиллоу. – У меня такого никогда не было.
– И никогда не будет, – повернувшись к ней, качает головой Куинн.
К нам подходит Амелия с напитками.
– Рада тебя видеть. – Она протягивает Трэвису пиво; он кивает в ответ. – Но если облажаешься, позволю им тебя пристрелить.
– Дельное замечание. – Он делает глоток пива. Представить не могу, каково ему сейчас. Да, я пришла на его свадьбу, однако четыре года назад мы расстались по его милости. И на его месте у меня вряд ли хватило бы духу предстать перед его родственниками.
– Может, хватит уже? – бросаю я, делаю глоток «сладкого чая» с пряностями и с улыбкой смотрю на Трэвиса.
Он выпускает мою руку и, обняв меня за плечи, притягивает к себе и целует в макушку.
– Все хорошо, малышка, – шепчет он.
Ответить я не успеваю.
– Что за хрень? – раздается сзади голос кузины Челси.
Оборачиваюсь. Она стоит, уперев руку в бедро.
– Наверное, следовало предупредить их, что ты здесь, – бормочу я. Трэвис равнодушно пожимает плечами.
– Разве на прошлой неделе ты не ездила на его свадьбу? – потрясенно уточняет Челси, переводя взгляд с меня на Трэвиса.
– Свадьба не состоялась, – сообщает Трэвис.
– Боже мой! – восклицает стоящий за ее спиной муж, Мэйсон. – Я же говорил, что идти на эту свадьбу – к неудаче.
– Во-первых, – поднимаю руку и загибаю палец, – я не имею никакого отношения к тому, что свадьба не состоялась. И во-вторых, я не приношу неудачу.
– Напротив, ты – моя удача, – шепчет Трэвис мне на ухо.
– Меня только что стошнило, – заявляет Куинн, прикрывая рот рукой. – Приятно сознавать, что ты до сих пор ведешь себя как влюбленный юнец.
– Фу-у-у, – морщится Рид. – Помнишь, как на зимних каникулах он каждый день присылал ей цветы и стихи?
– Вовсе не стихи, – оправдывается Трэвис, – а выдержки из ее любимых романов.
– Еще хуже, – вздыхает Куинн.
– Что? – качает головой Уиллоу. – Разве ты не посылал мне цветов?
Покосившись на нее, Куинн подносит ко рту пиво.
– И не просто посылал, – вмешиваюсь я, – а засадил ими целое гребаное поле.
– Отвратительно, – бросает Рид.
Мы все дружно поджимаем губы.
– Когда вы вновь сошлись, не ты ли целых два года оставлял ей розы в машине? – не остается в долгу Куинн. – И писал идиотские посты в «Фейсбуке»[8] о любви и о ней. Целую кучу постов. Удивлен, как тебя еще не заблокировали.
Вокруг раздаются смешки. Трэвис садится на табурет возле стойки и кивает мне. Подхожу ближе. Мэйсон устраивается на соседнем табурете.
